Новые нейронные связи: колонка Ирины Ефимовой

Искусственный интеллект сегодня уже не ощущается как высокая технология. Он стал частью среды, в которой мы живем. Он встроен в повседневные действия — от написания сообщений до поиска идей и принятия решений.

На «Тех-Френдли Викенд» это особенно чувствуется. ИИ обсуждают не только разработчики — его обсуждают дизайнеры, предприниматели, подростки. Разговор уже не про технологии как таковые, а про образ мышления, про стиль жизни.

И этот тренд глобален. В США искусственный интеллект встроен в рабочие процессы и медиа, в Европе — в основном в образование и сервисы, в Азии — в повседневную инфраструктуру. В России он быстро появляется в банковских сервисах, образовании, контенте и коммуникации.

Нейросети уже заходят в очень личные зоны. Умные трекеры говорят, восстановился ты или нет, приложения подсказывают, когда лучше тренироваться, а когда — отдыхать. Уверена, вскоре появятся системы, которые станут учитывать не только физическое состояние, но и когнитивную нагрузку, эмоциональный фон, уровень стресса, и человек будет жить в этой системе рекомендаций. Но в какой-то момент встанет

важный вопрос: а где находится пространство для собственного решения? Мне кажется, появится новая привычка — умение осознанно выбирать, когда следовать рекомендациям, а когда нет. Возможно, главный навык будущего — способность внутри этой системы сохранять свою позицию.

Это же касается рабочих процессов. С приходом ИИ в креативные отрасли появляется новая визуальная культура — более гибкая, быстрая, вариативная. Уходит ощущение «единственного правильного варианта», появляется множество версий, с которыми можно работать. Иногда ИИ дает неожиданные версии, которые ты сам бы не сформулировал. Не потому, что не можешь, а потому, что уже находишься внутри своей логики.

В моем опыте это особенно заметно при подготовке проектов. Например, когда мы собираем концепции для «Тех-Френдли Викенда» или ЦИПР, важно быстро посмотреть разные визуальные и смысловые направления. Чтобы составить программу, нужно обработать большой объем информации: тренды, темы, спикеры, пересечения между индустриями. ИИ помогает очень быстро собрать общее поле, и то, что раньше занимало недели, сейчас можно сделать за часы.

Очень часто я использую ИИ для текстов — не для того, чтобы написать, а чтобы структурировать. Например, есть мысль, ощущение, набор тезисов и нужно быстро собрать все это в единую форму. При этом нейросеть не заменяет креатив, а делает его более подвижным: быстрее становится понятно, что работает, а что нет. Хотя в массовом, шаблонном контенте ИИ уже конкурирует с человеком и порой вы­игрывает, особенно если речь идет о стандартных описаниях. Но там, где важны точка зрения, личный опыт и интонация, автор незаменим. Потому что ИИ может написать про все, но он не может написать от себя.

Опасение, что ИИ полностью заменит человека, — миф, и он довольно быстро разбивается о реальность. ИИ не всегда дает точный и правильный ответ, скорее он предлагает гипотезу, с которой нужно работать дальше. Любая задача требует участия человека: нужно уточнить, проверить и принять решение. ИИ ускоряет процесс, но не завершает его.

Меняется сам процесс мышления. Недавно я услышала очень точную формулировку: «Я думаю об ИИ». Она хорошо описывает то, что происходит в голове: ты формулируешь идею, проверяешь ее, собираешь структуру, смот­ришь варианты. Это уже можно назвать новой формой грамотности. Конечный результат напрямую зависит от качества вопроса, а значит, начинается другая работа с языком — нужно точно описать задачу, задать контекст, уточнить детали. Это делает мышление более структурированным. Ты не просто используешь инструмент, а выстраиваешь с ним диалог. Иногда это оказывается важнее, чем ответ, потому что в процессе получается прояснить задачу для себя.

Есть и оправданный страх — постепенная утрата критического мышления. Не потому, что ИИ «захватит» нас, а потому, что удобство снижает бдительность. Если перестанешь проверять, сомневаться, задавать вопросы, то действительно станешь зависимым. Но это не про технологию, а про наличие или отсутствие привычки думать.

Нейросети требуют пересмотра системы образования, и она уже меняется, просто это происходит не через реформы, а через практику. В России появляются адаптивные образовательные платформы, персональные помощники в обучении. И это формирует совершенно другой опыт взросления: растет поколение, которое с детства умеет вести диалог с системой, уточнять, переформулировать, добиваться нужного ответа.

Для детей ИИ — естественный инструмент, а не технология будущего. Они могут задать вопрос и сразу получить объяснение, причем в разных вариантах. Меняется сам процесс обучения: если раньше стояла задача запомнить и воспроизвести, то сейчас — понять, как задать вопрос, уточнить, проверить. Это совершенно другой уровень взаимодействия с информацией. ИИ в этом смысле становится и учителем, и помощником, и собеседником. В каких-то ситуациях — даже первой точкой входа при базовых вопросах про здоровье, режим, самочувствие. Это уже реальность, а не прогноз.

Но при этом появляется новая задача: научить ребенка не просто пользоваться и получать ответы, но и понимать. И возможно, самое важное изменение — это переход от знания к мышлению, потому что знание теперь всегда доступно, а способность с ним работать — уже навык.