Деньги в банке, или Что такое бьюти-обсессия: колонка Дарины Алексеевой

Нет, конечно, родители безумно меня любили, но с самого детства неосознанно внушали, что со мной что-то не так. Для папы я всегда была недостаточно умная и прилежная: «Да, у тебя в четверти все пятерки, но вот тут одна четверка, почему?» Для мамы — недостаточно понятная и слишком эмоциональная: «Ну как у тебя может быть депрессия (и зачем ты слушаешь эту песню ДДТ в десятый раз), в твоей жизни же все хорошо?!»

Поэтому еще лет в пятнадцать я решила, что себя надо чинить и «дотягивать». В первую очередь эта установка пошатнула мои и без того нелегкие взаимоотношения с человечеством, так как пришлось решить, что любовь надо зарабатывать. Ну и конечно, абьюзивный перфекционизм прошелся по отношениям с собственной внешностью. Слово «дисморфофобия» я узнала позже, но все началось именно тогда. «Просто так я мила этому миру не буду», — решила я и вступила на изнурительный путь сокрытия внешних изъянов.

Не могу сказать, что я бьютиголик — все мои баночки помещаются на одну полку в ванной, а декоративная косметика — в одну косметичку. К тридцати двум годам внешность я свою приняла (за исключением дней отеков на лице). Для поиска себя настоящей, правда, пришлось сильно худеть, хотеть новую грудь, потом не хотеть, пить льняное масло натощак, наращивать ресницы, зачем-то ходить на «Альтеру», исправлять прикус, осанку, увеличивать, уменьшать, а затем снова увеличивать губы. Господи, да я даже утончала спинку носа канюлей. Железные нервы! Бывали дни, когда я боялась подходить к зеркалу, потому что думала, что плохо выгляжу. Хотелось плакать и не выходить из дома. Потом, правда, я поняла, что это лечится мочегонными, хорошим сном и крепким массажем лица, желательно буккальным. Короче, с возрастом трагедия по внешке закончилась.

Но бьюти-обсессия не прекратилась. Осознание, что на этом у меня, как говорят, зумеры «гиперфиксация», пришло, когда я листала канал знакомой инфлюенсерши. Да, каждая уважающая себя инфлюенсерша должна вести тг-канал, где делится секретами о воде с лимоном, зеленом смузи с коллагеном, кремах с пептидами и студиях пилатеса в Хамовниках. Потому что такой контент хорошо «заходит», выглядит эстетично и демонстрирует в тебе «настоящую женщину». Clean girl aesthetic, рутина, легинсы alo, красота в богатой простоте, матча вместо кофе, маникюр с прозрачным лаком, отказ от алкоголя и — чуть не забыла — тост с авокадо. Гегемония чистоты (и) капитализма в абсолюте! Обожаю, сама хочу там быть.

Стала напрягать женская одержимость «банками». Бесконечные новые кремы то с коллагеном, то с грибами, то с пептидами, сыворотки, патчи, тканевые маски, кварцевые ролики для самомассажа, ложки, шарики, скребки для лица, втирание ампул «Кресцина» в голову, трехэтапное очищение кожи. А еще впереди микротоки! И БАДы! Это я молчу про индустрию мейкапа…

Современная девушка считает, что обязана постоянно что-то с собой делать, иначе наступит тотальная энтропия, грозящая брылями, комедонами или, не дай бог, обезвоживанием. Вечером закрываться ванной надо минут на сорок (желательно с восковыми свечами, обкатанными «на желание»), иначе не успеть использовать весь арсенал из «Золотого яблока». По утрам не забыть гимнастику для лимфы. В общем, улучшайзинг управляет нашей жизнью не хуже, чем кордицепс муравьями.

Это подтверждает и статистика. Читаю каждый выпуск Fashion Paper, там все дико на умном. И пишут, что спрос на «банки» геометрически растет, а на шмотки критически падает.

У меня бьюти-обсессия в разы усилилась, когда я перестала пить, курить и тусоваться. Психическую энергию надо куда-то девать — столько работать я не могу, ходить постоянно на тренировки не успеваю, полноценно читать книги мешает СДВГ, а сериалы достали.

Вот я и решила утонуть в любви к себе, о которой писали в женских журнал моей юности. К тому же это то самое заземление, о котором столько говорила мой тренер по йоге.

Но, читая очередной пост подруги о важности BBL, я поняла: «К черту!» Это стало невыносимо, потому что не по-настоящему. Потому что вся это бьюти-рутина — не более чем фикция. Потому что в глубине души мы все всё прекрасно понимаем: патчи не спасают от отеков, пептиды с коллагеном бесполезно втирать в лицо, любой обычный аптечный крем прекрасно увлажняет кожу, LED-маска не делает тебя красивее, а скинутый килограмм — счастливее. Это бег не к себе, а от себя, от своих страхов, тревоги и истинной печали. Которые каждый топит в разных веществах — кто-то в бокале, а кто-то в матче на миндальном.

Так и получилось, что у меня теперь минимум косметики. Но толку? Да, я знаю: надо расслабиться, принять этот мир, возлюбить ближнего, простить должникам. Сама неоднократно всем советовала избавляться от мусора в информационном шуме. А бессмысленный, как выяснилось, совет полюбить себя — разве не шум? Ну переросла я подростковую дисморфофобию, нормально к себе отношусь, и что? Может, стоит теперь полюбить не себя, а жизнь вокруг, но только по-­настоящему, как Толстой или там Дэвид Линч? И буду я тогда, как в мантре Тимоти Лири про выпадение за пределы привычного: Turn on, tune in, drop out!

 

 

Название про любовь, но текст сербского лингвиста, историка и мастера магического реализма, конечно, о большем. О том, где оно, наше настоящее «я». Это роман-таро, сюжет-игра. Перечитываю раз в год, чтобы напомнить себе о многослойности реальности.

 

Отмеченный Набоковым роман постмодерниста Соколова в формате внутреннего монолога ­мальчика-аутиста так впечатлил Николая Картозию и Антона Желнова, что они сняли про писателя прекрасную документалку.