Сказка о потерянном времени: что скрывают тайные бары Москвы и Петербурга

 

Около века назад в Америке, во времена «сухого закона», начали массово появляться бары, которые не вышло бы опознать, просто проходя мимо: там не было ни вывески, ни очевидного входа. Попасть внутрь можно было только по паролю или по рекомендации завсегдатаев. Там играл джаз, за столами сидели мафиози — такой бар держал, например, Аль Капоне — все, как в «Великом Гэтсби». Эти места стали называть спикизи-барами, хотя история этого названия куда глубже и совсем не американская.

Первые speak softly shops появились в Британии и Ирландии еще в середине XIX века. Это были нелегальные точки, где британские моряки сбывали контрабандный алкоголь, стараясь не привлекать лишнего внимания. Говорить там действительно приходилось негромко.

А сама идея тайного пространства внутри для приватных встреч тоже родилась в Европе, во Франции. И к нам такой формат впервые пришел задолго до распространения в Америке: купец Иван Излер, вернувшись в Петербург из Парижа, устроил кабинеты (cabinets particuliers) в своем кафе-ресторане на Невском. Пространства, скрытые от лишних глаз, быстро стали востребованными и задали тон целой эпохе. 

Позже открылся легендарный ресторан «Медведь»: гостей там встречал огромный медведь с серебряным подносом в лапах, а помимо двух залов на 300 мест существовало почти 30 отдельных кабинетов для личных встреч. После введения в России «сухого закона» в 1914 году, в кабинетах стали подавать водку и игристое в чайных парах. Таким образом, в Петербурге появился свой формат спикизи, за несколько лет до Америки. И, когда почти десять лет назад мы открывали в Петербурге свой первый спикизи-бар, вопрос с названием не стоял. Конечно, «Кабинет».

 

В мире возрождение концепции началось в 2007 году с открытия бара Please Don’t Tell в Нью-Йорке: его принято считать первым спикизи-баром нового времени. Во многом повлияла романтизация образа мафиози: брутального, опасного и притягательного. В течение XX века кинематограф задал этом тон, закрепив подпольные бары в качестве символа утраченной эпохи и придав им флер заведений для избранных. Появилась ностальгия по времени, когда важен был не столько алкоголь, сколько доступ по паролю. В Please Don’t Tell очень необычный вход: через уличное кафе с хот-догами, внутри которого стоит телефонная будка. Чтобы зайти, нужно поднять трубку и переговорить с хостом. И если все сложится, то откроется задняя дверь — это вход в бар.

Еще одно культовое место — Buck & Breck в Берлине. Возле черной двери без вывески каждый вечер без пятнадцати шесть выстраивается очередь. Внутри — всего полтора десятка мест и атмосфера той самой эпохи «сухого закона». И это работает именно потому, что в обычных заведениях сегодня почти не осталось тайны. Спикизи возвращает ее — и вместе с ней ощущение исключительности, которой нам всем так не хватает.

В России возвращение тайных баров началось чуть позже: с «Чайной» и «Менделеева» в Москве в 2010-х. Параллельно появились El Copitas и «Кабинет» в Петербурге и ReLab в Казани. Все эти заведения прошли проверку временем и работают до сих пор. 

 

Современные спикизи давно перестали быть теневым бизнесом. Сегодня это полностью легально. Изменилась и суть формата: в основе почти всегда лежит необычная концепция и игра на контрасте.

Чтобы попасть в «Кабинет» в Петербурге, ты сворачиваешь в темную подворотню и сначала видишь мусорку, витражи «Театра комедии», пожарный выход и бродячих котов. Возникает легкий стресс и сомнение: туда ли ты вообще пришел. А потом неприметная железная дверь открывается, и картинка резко меняется. Ты спускаешься вниз по лестнице, сначала попадая в темное пространство, где горят свечи, издалека доносятся музыка и смех. Дальше — люди в вечерних образах, покерные столы и карты вместо коктейльного меню. Тебя встречают, провожают, рассказывают и вовлекают. Концепция раскрывается постепенно — и именно в этом ее сила.

Это уже не настоящие прятки, а игра в них. Та самая бутафорская шляпа, которая создает ощущение избранности и работает за счет атмосферы и внимания к деталям. В нашем московском «Кабинете 3,14» мы запрещаем фотосъемку и заклеиваем камеры на входе: это было непростое решение, о котором мы много спорили. Но когда что-то нельзя зафиксировать, воспоминания остаются с тобой, а не в памяти телефона. И после долгих обсуждений, мы решились на такой рискованный шаг — и он стал дополнительным стимулом попасть внутрь.

Спикизи невозможно открыть «на потоке». Это проекты с душой, их почти невозможно масштабировать, поскольку в основном это первые авторские заведения известных шеф-барменов, у которых есть вкус, аудитория и имя, но нет возможности выходить в массовый сегмент. Порог входа в этом формате ниже: ведь для спикизи подходят и неликвидные помещения, например, подвалы. 

Выходя из спикизи-бара, ты уносишь с собой не просто впечатление, а знание — опыт, которым можно удивить. Секрет более дорогого порядка. Это история про приключение, которое внезапно находится за неприметной дверью. И пока людям важно удивлять себя и других, вход в спикизи по-прежнему будет манить.