Зубная фея: интервью с основательницей клиники Inwhite Medical Альбиной Донцовой

Наконец пришла мода на естественные зубы. Все меняют старые виниры, выбирают более натуральный цвет. Уходят от белых, ярких, слишком заметных. Раньше виниры спиливали — очень жесткая и неприятная процедура. Теперь это занимает несколько минут, потому что под действием лазера материал деактивируется и удаляется гораздо проще.

Еще массово пришло понимание, что нельзя обтачивать зубы без предварительного ортодонтического лечения. Люди стали осознавать, что сделать красивую улыбку сиюминутно не получится. И поняли, почему стоматологи говорят, что сначала нужно два года поносить брекеты.

Если лет десять назад пациент отвечал: «Не-не, я эти железки в рот не засуну, мне уже не пятнадцать лет», — то сегодня человек любого возраста знает, что тропинка к идеальной улыбке ведет через ортодонтию.

А еще я вижу «зубосберегающий» подход у врачей и пациентов. Все каналы лечат и перелечивают под микроскопом, потому что ни один имплант никогда не будет лучше собственного зуба. Это хороший тренд.

Безусловно. И конечно, номер один сегодня — это AI. Искусственный интеллект однозначно пришел в стоматологию. Врачи полностью контролируют все диагнозы через Diagnocat — это российская разработка. ИИ ставит диагнозы по снимку, а врач их проверяет. И еще одно из последних изобретений, которому мы несказанно рады, — это транскриптор. На пациента и на врача вешаются микрофоны, каждое слово четко фиксируется, транскрибируется, а по- том устройство автоматически заполняет медицинскую документацию. Это очень здорово помогает: я, как перфекционист, очень люблю точность во всем, мне важно, чтобы ни одно слово не было упущено. Я считаю своей экспертизой умение слышать человека. Понимать его актуальную ситуацию, обстоятельства, предыдущий опыт, его волнение и желания.

 

А правда, что ортодонтические проблемы, например неправильный прикус, влияют на весь организм — на спину, осанку? Это все-таки связано?
Такая взаимосвязь не доказана. Можно точно сказать, что искривление позвоночника не исправить, вылечив зубы.

А признаки старения на лице — птоз, брыли...
Да, здесь стоматолог — первый специалист. Это абсолютная правда. Сначала нужно решить ситуацию с прикусом, с высотой зубов, с потерей этой высоты. И только после этого заниматься нижней третью лица. Это совершенно точно, тут даже нет второго мнения. Потому что любая потеря высоты, сточенность в микронах дает дополнительные возрастные изменения.

Мне, например, пятьдесят один год. Я, конечно, думала, что в пятьдесят сделаю первую подтяжку. Но так как происходит возрастная стираемость эмали, первое, что я сделаю, — это тотальную керамическую реабилитацию. Поставлю виниры. И уже после этого пойду к косметологу. Это будет совершенно другая работа и другой результат.

 

Как вообще сложилось так, что вы стали врачом?
Я родилась в Уфе. Папа был министром культуры, мама — преподавателем сопромата. Медиков в семье не было никогда. В доме была творческая атмосфера: у нас бывали актеры, режиссеры. Родители хотели, чтобы я пошла в артистки. А лучше в науку. Но только не в стоматологию. Справедливости ради, никто особенно не настаивал на том, чтобы я сошла с этого пути.

Единственное, папа сказал, что врач — это очень серьезно. Не так много в мире профессий, в которых жизнь человека зависит от того, выкладываешься ты на сто процентов или нет.

Мой вектор на стоматологию никогда не сбивался. В октябре у меня состоялась защита диссертации. Еще я разрабатываю приложение, которое готовит человека к посещению врача. Запатентовала его в Америке и Европе. Несовпадение — 98%, это очень большой процент новизны. Я его изначально придумала для детей с расстройством аутистического спектра, но оно полезно для всех пациентов. И с фобиями, и без. Главная цель — сделать посещение врача максимально комфортным и понятным для всех.

 

Какой совет дадите родителям, приводящим к вам детей? Просто доверять профессионалам?
Точно не мешать. Суета мамы, ее нервозность — это первое, что мешает достичь цели. Они же иногда зависают орлами сверху: «Не трогайте шприц, не колите, мы на гомеопатии!» Тогда не надо идти к стоматологу, идите к гомеопату и лечитесь шариками или к бабушке — пейте святую воду. Делайте что хотите. Но в кабинете врач несет ответственность за то, что происходит. Доверять — другого варианта нет.

 

На что в принципе ориентироваться при выборе врача?
Для кого-то решающий фактор — цена. Большинство читают отзывы. Но, по моему опыту, это не особо показательная вещь: статистика свидетельствует, что чаще их оставляют именно недовольные клиенты. А про врача от бога рас- скажут на кухне друзьям и родственникам. Я лично слушаю друзей-экспертов. И всегда выбираю большую клинику, а не маленький частный кабинет. По- тому что в клинике есть комплексная команда, по-другому выстроены протоколы стерилизации, она решает другие объемы задач.

 

Как ни банально, детьми. Потому что моя старшая, Вера, только что окончила бакалавриат МГУ, родила летом ребенка (я просила ее уложиться в неделю между моими отпусками — хорошая, послушная девочка!), поступила на бюджет экономфака МГУ и при этом работает. И когда мне жалуются на зумеров, я отвечаю: «Не обобщайте!» Дети очень разные, с разным воспитанием, целями. Конечно, общество формирует сознание, но основа — это семья. В ноябре я выступала с большим докладом по психологии подростков на Конгрессе подростковой стоматологии. Готовилась год, многое для себя открыла. У меня самой два подростка — тринадцати и пятнадцати лет. Вторая моя дочь — двукратная чемпионка Москвы и чемпионка России по бальным танцам. Она невероятная трудяга. Ей пятнадцать это классный подросток, не хлопающий дверьми, находящийся в диалоге со своими эмоциями.

Я люблю театр во всех его проявлениях: и классику, и современные постановки. Для меня это всегда что-то особенное — и по настроению, и по атмосфере. Чаще всего бываю в Театре Вахтангова, Театре Наций, МХТ и в пространстве «Внутри». Из того, что уже посмотрела и могу смело советовать: «Плохие хорошие» Евгения Писарева в Театре Пушкина, «Генерал и его семья» Светланы Земляковой, «Война и мир» Римаса Туминаса и «Мертвые души» Владимира Иванова в Театре Вахтангова, «Последнее лето» Данила Чащина в Театре Наций, «Я — Сергей Образцов» с Евгением Цыгановым в Театре Образцова и, конечно, Андрей Могучий — его «Холопы» в БДТ. В ближайших планах у меня «Кабала святош» в МХТ им. Чехова, «Васса» и «Обыкновенная смерть» в Театре Наций, «Красная Жизель» в театре балета Бориса Эйфмана. Для меня театр — не просто вечерний выход. Это возможность отвлечься от рутины, по- смотреть на себя и на людей вокруг чуть по-другому.

Обязательно хожу в рестораны: это новый опыт, возможность провести время с семьей и поддержать друзей. Из любимых — рестораны WRF, Semifreddo, Cantinetta Antinori. Я из тех людей, кто готов платить за мастерство и стабильность. Всегда возвращаюсь в места, где идеальные качество продуктов и исполнение. Сама тоже люблю готовить. Нахожу время на кулинарные курсы. В этой сфере у меня даже есть амбиции!

Конечно, очень люблю кино. Стараюсь смотреть, когда выпадает свободная минута, жаль, что это случается нечасто. Мне понравилось, как сказал Евгений Жаринов: «В сложные времена нужно смотреть еще более сложные фильмы».

Как вы восполняете ресурс? Какие места в городе дают энергию, а какие забирают?
Если убрать за скобки частные случаи хаоса, то Москва в принципе наполняет и согревает. Радуют новые благоустроенные улицы, например Большая Никитская. Хочется не лениться, выходить из дома. Люблю гулять по Замоскворечью, нравится Остоженка. Хотя и дом, и работа, и любимый ресторан могут как наполнять, так и опустошать — в зависимости от атмосферы. Меня наполняет все, что сделано с любовью, с душой, что классно функционирует. А разрушает безвкусица, плохой сервис, шумные места. Это истощает.

Если раньше первым делом с утра я проверяла соцсети, то сегодня в прио- ритете здоровье. Так что первое, на что я смотрю, — результат кольца Oura.