«У Петербурга есть магическая сила менять судьбу приезжего»: письмо главного редактора Дарины Алексеевой 

Ну какой самолет в Петербург? Самолет — моветон, годится только для бездушных поездок по делам. А вот «Сапсан» стал ритуалом аналоговой роскоши: четыре часа скользящего покоя с перебоями мобильного интернета, чтобы посидеть с книжкой или позволить себе разговор с попутчиком вместо тыканья в рабочие чаты.

Дальше по накатанной: три счастливых дня по золотому маршруту. «Астория» или «Мойка», БДТ или балет в Мариинском, бесконечные шатания, книжный шопинг в «Подписных изданиях», обед в VOX, Русский музей и какая-нибудь маленькая галерея, лодочка по каналам и ужин в Birch. Любимые места плюс-минус похожи, мы идем и делаем «то, что в Питере принято». Времени обычно в обрез, поэтому действуем по паттерну. Который, конечно, прекрасен, но все же должен во благо нашим нейронным связям видоизменяться.

Поэтому мы с командой «Москвички» сели на «Сапсан» и поехали в Петербург — искать новые маршруты, новые (и не очень, но ускользающие от туриста) места силы. Такое не найдешь без помощи петербургских лидеров мнений: галеристов, рестораторов, экскурсоводов, чиновников, балерин, светских красавиц, писателей, спортсменов и музыкантов. Мы повторили одну и ту же просьбу — «Расскажите про ваш личный Петербург» — больше пятидесяти раз.

Все аккуратно записали, всех сфотографировали — и получился гид по великому, но при этом личному Санкт-Петербургу, одному из самых красивых городов в мире. 

Мне кажется, у Петербурга есть магическая сила менять судьбу приезжего. Посылать ему правильные знаки. И обрастать легендами. Я, как автор канала «Бахчисарайские гвоздики», который тоже оброс некоторым количеством легенд, должна сказать, что вдохновлен он как раз Петербургом. А почему гвоздики тогда бахчисарайские? 

Это цитата из воспевавшего в Серебряном веке любовь поэта и композитора Михаила Кузмина, который в делирии выбежал на балкон знаменитой «Башни» (Таврическая улица, 35) поэта-символиста Вячеслава Иванова и кричал оттуда, что его обнимают бахчисарайские гвоздики. Как по мне, это апофеоз молодости и искусства. Ради молодости и искусства точно стоит жить на свете. А молодость — это про здесь и сейчас. Мы ездим в Петербург не только за тем, чтобы в музеях ностальгировать по тусовкам людей искусства, которые не застали. Иванов собирал гостей в своей «Башне из слоновой кости», символисты и акмеисты очень любили это выражение. Сейчас в Доме Радио идет серия концертов экспериментальной музыки, где собираются люди из круга Теодора Курентзиса. В Петербурге в любую эпоху найдется кружок друзей «про высокое», так что не будем жаловаться — у нас все есть. Сядь только на «Сапсан».

Кстати, о башнях. Практически все герои гида произносили слова «тихое место, чтобы побыть наедине с собой». И при этом петербуржцы — про комью­нити: музейные, галерейные, ресторанные, модные. Они самые верные друзья, самые общительные, самые прогрессивные. И да, самое актуальное рождается в Петербурге. Вот эти люди и рассказали нам с вами, куда сейчас ходить, на что смотреть и каким видеть их прекрасный город. Предупреждаю, у них очень разные ракурсы — не только с Невы на Дворцовую набережную.