Мы все знали заранее: почему «Грэмми-2026» получилась такой предсказуемой

 

В ноябре в своем материале для «Москвички» я предположил, кто, скорее всего, окажется главными героями «Грэмми-2026», и почти по всем пунктам оказался прав. Альбомом года и взаправду стал магнум опус пуэрториканского исполнителя Bad Bunny, уровень популярности которого во всем мире примерно таков же, что и у самого Дрейка. Правда, если последний почти ежегодно клепает скучные и безыдейные записи для фонового прослушивания, то Bad Bunny в своем монументальном Debí Tirar Más Fotos попытался уместить внушительный пласт латиноамериканской музыкальной культуры — от современного реггетона до традиционной сальсы. Так что вполне закономерно, что в результате альбом пришелся по вкусу как простым слушателям, так и академикам «Грэмми», которые предпочли именно его в одной из самых статусных категорий творениям Кендрика Ламара, Леди Гаги, Сабрины Карпентер и Джастина Бибера.

Надо отметить, Bad Bunny стал первым за всю историю «Грэмми» латиноамериканским исполнителем, получившим статуэтку премии в столь почетной номинации, а его Debí Tirar Más Fotos стал первым испаноязычным релизом, признанным академиками альбомом года. Разумеется, Bad Bunny заслужил свои награды, но отчасти такой выбор академиков стоит рассматривать как жест против нынешнего президента США Дональда Трампа и его жесткой антимигрантской политики. «Мы не животные, мы не инопланетяне, мы обычные люди! Заканчивайте с ненавистью», — заявил музыкант на церемонии, оправдывая все ожидания.

 

Лучшим новым исполнителем была признана Оливия Дин — 26-летняя британская певица, в чьем арсенале — крепко сбитый поп-соул. Из всех номинантов в этой категории Оливия выделялась благодаря идеальному соотношению между уровнем популярности артиста и качеством песен, умеренно изобретательных и столь же умеренно талантливых. Впрочем, вполне вероятно, что повзрослевшая Оливия Дин подарит нам через пару лет нечто по-настоящему выдающееся. Пока же она является той фигурой, которая всех устраивает и ни у кого не вызывает вопросов в роли лучшего нового исполнителя.

 

Записью года стала Luther Кендрика Ламара и SZA, а песней года — Wildflower Билли Айлиш. Оба трека в последнее время не вылезали из ротаций, стриминговых чартов и всевозможных коротких видео, так что выбор академиков осторожный, но вполне очевидный. Если и вышли за последний год песни, которые слышали практически все, так это были они, несмотря на набившие оскомину спекуляции журналистов по поводу смерти монокультуры.

 

Лучшим вокальным поп-альбомом оказался Mayhem Леди Гаги, которая на самом деле записала свою лучшую за последние лет десять пластинку (ее не стыдно поставить на одну полку с ранними релизами певицы). В Mayhem Гага забросила исполнение джазовых стандартов, которыми в последние годы излишне настойчиво предпочитала кормить публику, вернувшись к бойкому и энергичному электропопу, за который ее прежде всего и любят. Кстати, победу в номинации «Лучшая дэнс-поп-запись» тоже отхватила Леди Гага за свою Abracadabra.

 

Лучшим танцевальным/электронным альбомом года стал Eusexua уникальной артистки FKA twigs — на мой вкус, абсолютно заслуженно. Проникнувшись рейвами на метафизическом уровне, певица записала настоящее послание в любви к танцевальной культуре, опирающееся на величайший альбом Мадонны конца девяностых Ray of Light. 

В результате Eusexua царил на первых местах в итоговых топах многих музыкальных критиков за 2025 год, так что проигнорировать альбом на «Грэмми» было бы преступлением. Надо сказать, достойна премии FKA twigs была и раньше (все записи, которые она выпустила за последние 12 лет, абсолютно легендарные), но получила заветную статуэтку только сейчас.

 

Еще одним дебютантом на «Грэмми» стал… Роберт Смит со своей великой группой The Cure! Да-да, не удивляйтесь — лишь в этом году 66-летний рок-музыкант заполучил свои первые статуэтки «Грэмми» за лучший альтернативный альбом (Songs of a Lost World) и лучшее исполнение альтернативной музыки. На самом деле это очередное подтверждение того парадоксального факта, что американским музыкальным критикам по большому счету плевать на британских музыкантов, — будь у Роберта прописка где-нибудь в Алабаме, он бы уже собрал немаленькую коллекцию статуэток «Грэмми».

 

Между тем лучшим рок-альбомом года был признан Never Enough от героев прошлогодних (и грядущих) мировых фестивалей Turnstile, которые умудрились сделать хардкор-панк настолько мечтательным, нежным и атмосферным, насколько это возможно, получив на выходе нечто, находящееся на грани с дрим-попом. Разумеется, панк-ортодоксы были недовольны, зато те, кто ранее сторонился столь агрессивного жанра, приняли Never Enough на ура. Статуэткой «Грэмми» Turnstile закрепляют свой невероятный для молодого гитарного коллектива успех.

 

Любимчик критиков Кендрик Ламар завоевал на этот раз статуэтки за лучший рэп-альбом (GNX) и рэп-песню (TV Off). Всего в ходе последней церемонии «Грэмми» Кендрику улыбнулась удача аж в пяти номинациях, в результате чего у него на данный момент больше статуэток «Грэмми», чем у какого-либо другого рэпера: Ламар со своими 27 наградами опередил Jay-Z (25 статуэток) и Канье Уэста (24 статуэтки).

Признаюсь, тут я не угадал, полагая, что победа достанется Tyler, the Creator, а любовь критиков к Кендрику должна иметь какую-то меру, но ошибся. Чего уж там, белых академиков сложно заподозрить в том, что они являются специалистами в рэп-культуре, именно поэтому каждый год у них побеждает в профильных категориях признанный современным классиком артист. В общем, тут явно работает логика «поставь на Кендрика — не ошибешься», так что академикам даже не нужно ничего слушать из современного хип-хопа. А если бы они все-таки послушали, то победа оказалась бы в руках рэп-ветеранов Clipse, вернувшихся в прошлом году в отличной форме с самим Фарреллом Уильямсом в качестве автора музыки, или у кумира подростков по всему миру Плейбоя Карти. Очередной же триумф Кендрика свидетельствует скорее о полном равнодушии статусных академиков к хип-хопу, а не о большой любви к автору good kid, m.A.A.d city и To Pimp a Butterfly.

Тот факт, что у меня получилось пару месяцев назад предсказать значительное число победителей «Грэмми» в этом году, думаю, говорит не столько о моей интуиции, сколько о невыносимой предсказуемости премии. Если в прошлом году выбор академиков приятно удивил меня и многих моих коллег смелостью решений, то победители этого года оказались настолько ожидаемыми, что от скуки сводит скулы. Это не отменяет того факта, что я, как и многие поклонники поп-музыки, в 2027 году опять буду изучать список победителей «Грэмми» и, скорее всего, вновь удивляться недальновидности и ограниченности академиков.