Главная проблема современного мужчины: колонка Василия Аккермана

Хочется, конечно, сразу указать на слабоумие и пьянство, но нет. Вернее, да, но всё же есть кое-что намного разрушительнее. Кое-что, что даже хуже кальяна, рубиновых мокасин, Филиппа Плейна и фото с мамой на аватарке. Кое-что, что подарил нам патриархат, а вы теперь должны расхлёбывать.

С раннего детства мужчин в России учат не хныкать, не бояться. Больно? Терпи! А терпеть, как мы уже выяснили у психотерапевта, окей только, когда Богомолов пишет манифесты или пёсик не может полчаса уютное место найти покакать. Всё остальное точно перерастёт в депрессию, алкоголизм и рыбалку. И в покупку красного спорткара, разумеется.

Так вот, самая большая проблема современного мужчины в России — запрет на чувства. Сомневаться, грустить, плакать, бояться, тревожиться, паниковать, не знать, чего хочется, быть слабым и уязвимым — всё это «не по-пацански» и «как баба», а значит, нельзя.

Вопрос: каким таким чудесным способом мужчина может понять чувства любимой, если он совершенно ничего не знает про свои? Если каждый раз, натыкаясь на тревогу, он сутками молчит или, напротив, высматривает в квартире повод сорваться. Как такой человек может поддержать во время грусти, если он её презирает? Эмпатия в цементе не растёт. И в людях, которые позволяют себе четыре эмоции, тоже.

Но это даже не четверть беды, а всего процентов пять. В отличие от алкозельцера чувства не растворяются, и любое отрицание (или вытеснение) лишь накапливает их в психике, приводя к токсикозу. В итоге — выгорание, нервные срывы, импотенция, скандалы, измены. В итоге — капельницы, таблетки, поедание глазированных сырков в три часа ночи. В итоге — ранняя смерть.

С такими мужчинами вы чувствуете себя одиноко, покинуто. С такими мужчинами хорошо делать бизнес, но невозможна близость. При этом, если раньше «невозможно» было нормой — некой культурной особенностью, с которой смирилось общество, то сейчас, уже после десятой сессии с психологом, на тридцатом рилсе Степановой хочется подать на развод.

Насколько это явление массовое? Большинство бумеров, к сожалению, доживут свой век без чувств. А миллениалы приползли к терапевту в лучшем случае пару лет назад и пока только учатся разрешать себе уставать. Разучив несколько психофраз из Тиктока, зумеры, конечно, возразят: «А как же мы? Мы! Мы не такие, мы умеем!» — но проблема в том, что только это они пока и умеют.

Перечитал абзац — и самому жутко стало. Неужели вы обречены на одиночество и единственный эмоционально доступный мужчина — gpt?

Проблема действительно громадная, но посильная и двигается к счастливому разрешению (а не ухудшению): всё больше мужчин записываются к психотерапевту, всё ловчее пробивают архаичную брутальность психологи-блогеры. Зумеры обязательно повзрослеют, а прикипевших к старой парадигме бумеров в итоге прижмёт массовый тренд. Более того, вы можете ускорить перемены, работая с вашим Буратино дома, к примеру, говорить любимому о том, что возбуждаетесь, когда он делится своими переживаниями. Ведь, опираясь на статистику, виагра по-прежнему самый востребованный мужской препарат, а значит, любое предложение стать ещё сексуальнее мужчина подхватывает с ребяческим задором. Так вброс за вбросом — и вот он уже готов обсудить, в чём неправ, предлагает сделать вам массаж, говорит комплименты и подбирает более бережные слова, когда пытается успокоить и поддержать.

Так что, москвички, расслабьтесь: Маркарян сидит, я рядом. Будут вам и нежные разговоры, и согревающие поглаживания, и даже честное признание в любви.