За что мы любим 2016-й: колонка Антона Котенева

На Рождество мы с гостями практикуем такое салонное развлечение — живые картины. Доходит до распределения ролей, мужчин не хватает, подруга предлагает сделать картину гендерно нейтральной, я замечаю, что воук мертв, та вздыхает: «А я, кажется, навсегда осталась в 2016-м». Судя по трендам социальных сетей, далеко не она одна!

«Вог» выкатил статью об очередной вспышке ностальгии, зафиксированной на январских каникулах. Народ выкладывает аляповато отретушированные лифтовые луки, достает из платяных шкафов траченые молью кенгурушки и ошейники-чокеры. Людей опять потянуло на бомберы и футболки с названиями рок-групп. Вместо японских монстров в самых не подходящих для этого местах теперь китайские монстры — на сумках. Ну а вместо Трампа — Трамп. 

Припадки ностальгии у человечества случаются регулярно. Кажется, совсем недавно — о боже, в 2019 году — все постили свои фотографии десятилетней давности, и я тоже поучаствовал в этом флешмобе. Все уже и забыли, когда именно повзрослевшие эмо начали требовать вернуть им их 2007-й. Ностальгические группы «Вконтакте» появились едва ли не сразу, как я там зарегистрировался — все в том же 2007-м. Безусые юнцы уже скучали по тетрису, пружинке, наклейкам, соткам, карточкам «Мэджик» и освежителю воздуха, который читали в туалете за неимением смартфона. 

Поколенческие маркеры — тот еще социальный клей. Ну ладно молодые считают нас всех фанатами «Гарри Поттера», но ведь упомянешь вскользь митболы, клуб «Солянка» или «Язя» и сразу видно своих. Маглам не понять. И пусть в действительности ты терпеть не мог спиннеры и никогда не играл в тамагочи, теперь ты можешь вешать зумерам на уши любую лапшу: а вот в 2011-м, когда я был хипстером, а вот в 2007-м, когда я был эмо, а вот в 1984-м, когда я был хиппи, а вот в 1956-м, когда мы все были стилягами… Молодые уши развесят и слушают — все равно они считают тебя стариком и не различают такие тонкости. 

Автор статьи в «Воге», к слову, утверждает, что 2016 год был едва ли не последним всхлипом поп-культуры с религией звезд, которые чем-то принципиально отличаются от остальных блогеров в наших френдлентах. А ведь кое-кто зафиксировал это не десять лет спустя, а буквально не отходя от кассы! Вот я сам пишу ровно это в 2016-м в колонке на «Лайф.ру». Ну что ж, голая вечеринка и бойкот Ларисы Долиной окончательно завершили эпоху знаменитостей-небожителей. После того как реальность переместилась в телефон, люди перестали понимать, почему звезд необходимо как-то выделять в ряду прочих контент-мейкеров: блогеров, комиков, одноклассников и маминой подруги, снимающей тиктоки.

Вообще говоря, 2016-й был довольно грустным для меня годом: умерли папа и бабушка. Но моя память устроена так, что прошлое за исключением таких вот таких понятных черных точек кажется тотально прекрасным. Кто-то постоянно вспоминает о травмах и неурядицах. Я же как будто несусь на розовом облаке из девяностых в двадцатые, и каждый год по-своему волшебный. Я люблю просто вертеть в руках журналы или книги, которые читал в прошлом. Представляю, как переворачивал страницы этими своими детскими пухлыми пальцами, воспроизвожу помыслы, которые роились у меня в голове, вспоминаю ландшафты, которые видел из окна поезда.

Ну а если дело было уже во времена интернета, достаточно просто заглянуть в амбарные книги «Конташки», ЖЖ, «Ютуба» и разного запрещенного. Это настоящая машина времени.

2016-й — экватор моей интернет-карьеры, если учесть, что ЖЖ я завел в 2006-м. Что я чувствую, оглядываясь назад? Умопомрачительно горький вкус пива типа IPA. Возможно, для кого-то крафтовая революция началась раньше, но я слоупок. Я был буквально ошарашен: ничего себе, какое, оказывается, бывает пиво. Днем я работал в избирательном штабе одного из кандидатов на выборах в Госдуму, а теплыми весенними вечерами выискивал для себя что-то новое в барах и пивных магазинах. Или как там они себя называли? Пивные бутики? 

2016-й — это последний год, когда я обходился без смартфона. Мне хватало звонилки и айпада без сим-карты. Самое поразительное, что я даже умудрялся вот так работать журналистом и писать репортажи с места событий. Заходя в кафе или учреждение, интересовался, есть ли вайфай. В 2017-м стало понятно, что телефон — это теперь часть тела, и как бы часто ты его не терял, данное устройство всегда должно быть при тебе.

В 2016-м мы любили Америку, а Америка любила нас. Демократы в США проводят предварительное голосование, и у нас в «Единой России» тоже праймериз! До американского MeToo еще год, а на постсоветском пространстве уже гремит флешмоб «Я не боюсь сказать». Харви Вайнштейн еще наслаждается своим разнузданным образом жизни, в 57-й школе уже летят головы. Помню, накануне выборов редактор попросил меня с вечера написать две колонки: на случай победы Хиллари Клинтон и на случай победы Дональда Трампа. Кто-то сколотил банду «трампистов до Трампа» наподобие «христиан до Христа» с фресок кремлевских соборов, кто-то ездил по улицам Москвы с американским флагом. Это был момент единения двух сверхдержав.

На авансцену понемногу выползают старшие зуммеры со своими стримами и видеоблогами, которые все меньше сводятся к летсплеям или обзорам приколов. Все громче звучат имена Хованского, Ларина, Биг Рашн Босса. Годом позже рэперы и блогеры станут главным культурным трендом, а интернет обретет новую видеоплоть. Впрочем, пока что зумеры учатся в школе и пугают нас страшилками о синих китах и группах смерти. 

2016-й завершает пастельную эпоху хипстерской культуры с клетчатыми рубашками, молескинами, зеркалками, гастрофестивалями, брюками-чинос, бейглами, капкейками и бородами лесорубов. Всем надоели надменные молодые люди, обсасывающие микроразличия между preppy look и heritage. Геополитические пертурбации, экономический кризис, и вот уже миллениалы уходят в черноту океана как отколовшаяся льдина. Теперь они не субъект, а обстоятельство.

Еще совсем немного и мир взорвется дикими кислотными красками зумерских причесок, матерными тирадами на рэп-батлах, песнями о запрещенных веществах, посиделками в «Яме» и кликбейтными заголовками обновленной «Ленты.ру». Витальная энергия конца десятых разорвала в клочья акварельку образца 2008–2016-го. Кто знает, может и последние годы этой декады снова перевернут доску!