Выпустите нас! Марат Мингалимов — о том, как менялись образы выпускниц в разные годы

Следовать дресс-коду, идти против него, искать подходящий образ, как будто от этого зависит твоя жизнь или как минимум удачно проведенный вечер. Когда кто-то говорит мне, что одежда не важна, я отвечаю: «Чушь!» Важна. Это распространяется и на поколение Х (им сейчас от сорока пяти до шестидесяти лет), которое в российских 1990-х креативило по принципу «голь на выдумки хитра», и на современных альф, у которых модный шведский стол сервирован 24/7.

Мне попался рилс*, где 103-летняя женщина выбирала вечерние наряды: от ­мини в стиле Пэрис Хилтон до принтов Pucci. Я не сомневаюсь, что она помнит каждый свой образ — хотя от ее выпускного не осталось папки с гигабайтами контента. Женщины хранят такие моменты своего успеха (или неуспеха) в подсознании. У родителей альф есть, впрочем, бумажные фотоальбомы, которые сегодня вновь набирают популярность: и с распечатанными девять на двенадцать фото, и в виде заказанных в типографии книг. У цифровой триады — миллениалов, зумеров и альф — жизнь фиксируется в сетке алгоритмов. Но они все равно заказывали и заказывают на выпускной альбомы, потому что их платья достойны того, чтобы попасть в арт-бук.

С самого последнего — в одиннадцатом классе — выпускного начинается настоящая жизнь. Это обряд инициации, магический переход, и будьте добры нарядиться для него так, как в реальности не бывает — свадебные платья создаются по тому же принципу. Девочки готовятся год, а то и дольше. Даже экзамены не пугают их так, как перспектива не быть самой-самой. Тут задача поважнее — проверка стиля, результат будет преследовать всю жизнь. А ЕГЭ можно пересдать.

Вообще-то феномен выпускного бала изначально к школе отношения не имел. Он был чем-то вроде смотрин, на нем родители девушек впервые показывали их светскому обществу. Американцы используют для выпускного (у них он в старшей школе каждый год) слово prom — сокращение от французского promenade, первой «прогулки» в свет. В Москве долгое время дань этой традиции отдавал Tatler с Балом дебютанток. Готовились основательно — редакция в большинстве случаев брала платья на себя и проходила километры электронных переписок с Chanel, Dior, Dolce & Gabbana, Zuhair Murad, Valentin Yudashkin и с кем только не. Так, например, Дана Манасир летала на примерки в ателье Dolce & Gabbana. Караты брали напрокат, и их стоимость вынуждала дебютанток ходить с охраной. За партнеров для вальса разворачивались баталии. Сейчас так не шьют.

В советском и российском кино тема выпускного почему-то не отпечаталась, бальные платья там надевают только на Новый год — они очень хороши, например, в «Карнавальной ночи» и в «Чародеях». Реализм Валерии Гай Германики и ее сериала «Школа» запал в душу не альфам, а их родителям. А подростки, в отличие от своих мам, не ищут в ленте тегов бренды всего, что надето на героинях, — им примерно все равно, кто именно сшил платье их мечты. Какая разница, если поиском по картинке можно найти похожее.

В 1950-е брендов, кстати, тоже почти не было, тогда во всем мире шили на заказ. При этом главенствовал придуманный Кристианом Диором стиль New Look, и молодые девушки затягивали талию потуже, а юбку выбирали попышнее. В 1960-е настроение стало раскованнее, появились мини для танцев. 1970-е — расцвет хиппи и стиля бохо: цветные принты, летящие силуэты и венки в волосах. Всем мир — и платьишко. 1980-е — это рукава-буфы и полиэстер, показной шик и героини сериала «Династия». В 1990-е все разом отказались от бантов в пользу минимализма, простых силуэтов и тонких бретелей — платья-­комбинации вышли в абсолютные фавориты. Про нулевые мы и так все помним, а 2010-е стали квинтэссенцией стиля из фильмов и сериалов. Это было время Киры Плас­тининой, в чьей рекламе обещали «море позитива». Олды вспомнят.

Куда девочка смотрит сегодня? Не предлагайте ей модные коры — они мертвы. Зумеры и альфы наигрались в мимолетную эстетику, а на смену пока ничего не придумали. Выпускницы этого года — промежуточный этап между зумерами и альфами, и движутся они в общем потоке своего прайда. А их мейнстрим заключается в том, что общего потока нет — разве что волосы длинные и ногти тоже.

Винтаж может прийти к выпускнице из любой эпохи, и все самые интересные платья — там. Во всем мире кризис, сейчас не время для супердорогой вещи на один вечер. Линейки доступных брендов становятся более кежуальными, в них может вообще не быть ничего нарядного. Зато винтаж предлагает весь блеск дней давно минувших, когда дизайнеры могли работать без оглядки на коммерцию в жанре «пятачок пучок». При этом, если постараться, можно найти настоящее платье Dior, Dolce & Gabbana, Versace, Roberto Cavalli, Calvin Klein за 10 000 рублей. Или одолжить его у мамы, маминой подруги, подруги маминой подруги — женщинам очень приятно, что свидетели их горячих дней стряхнут с себя пыль и выйдут из гардероба прошвырнуться. Можно запостить две фотки со словами «Я в 2000-м и моя племянница Маша в 2026-м, на ком платье сидит лучше?».

Тренды сезона весна–лето 2026 с трудом, но прослеживаются, и можно для выпускного посмотреть что-то оттуда. В качестве методички используем летние коллекции Alaïa, Calvin Klein, Balenciaga. У Calvin Klein, например, есть отличные мини-платья-фартуки — дань нулевым.

Ну и цветочные мотивы, журнал Vogue посвятил им киношный Met Gala. Плюс цветы отлично подходят для подростков-альф, которые любят выпускать шипы. Посмотреть, как цветочные принты носят в 2026-м, можно у Chloé, Simone Rocha и в демикутюре Ulyana Sergeenko, потому что до кутюра еще надо дорасти.

Главная вечерняя валюта — шелк, такой, как в этом сезоне у Tom Ford и Saint Laurent. Присмотритесь, с каким гонором шли модели на их показах — такой уверенности часто не хватает вчерашней старшекласснице. Но если образ стервы совсем неорганичен, сезон предлагает пушистость. Девочка, которая еще вчера цепляла на сумку лабубу и до сих пор кладет под подушку мехового цыпленка, оценит детали в виде цветов из текстиля и перья. Моделью для вдохновения будем считать финальный образ из дебютной коллекции Матье Блази для Chanel.

Если хочется уйти от классики, можно посмотреть в сторону бренда Enfant Riche Déprimé. У зумеров и альф сегодня он на вершине пищевой цепочки. Кто может — покупает оригинал, остальные довольствуются дюпами. Не факт, что второе хуже: альфы иногда ценят фейки даже выше оригиналов.

Если меня читают родители выпускниц этого года, то хочу предостеречь их — не предлагайте дочерям наряды, в которых присутствует ядовито-лимонный цвет. Он хвостом кометы все еще виляет в интернете, и глупые ИИ выдают его в качестве ответа на «Что модно у альф?», но тренд на «электрический лайм», «зеленый геккон» и «вольт» (это все почти одно и то же) уже прошел — волна хайпа по этому поводу поднялась летом 2024 года благодаря альбому Charli XCX.

А вот выходы звезд по-прежнему котируются. На «Оскаре» актриса Одесса Эзайон была в Valentino, Тияна Тейлор — в Chanel, Зои Салдана — в Saint Laurent, Миа Гот и Майки Мэдисон — в Dior. Да, глобально ничего нового показано не было. Но если формула работает, менять ее незачем. На вечеринке Vanity Fair можно выделить Оливию Родриго в Saint Laurent — она пришла в идеальном мини пудрового оттенка. Образы с красных дорожек предельно нереалистичны, но ведь и выпускной — событие из ряда вон, так что есть смысл вдохновиться. Тем более что психологическая обстановка похожа — и там и там в одном месте собирается много красивых и очень нарядных девушек, все стараются друг друга переплюнуть, а их при этом безостановочно фотографируют и постят.

Но соревнования на самом деле нет ни на «Оскаре», ни в школе. Каждая хочет быть королевой бала — и каждая ею будет, по-своему. И поверьте, альфы не очень сильно переживают по поводу того, что у платья неидеальный оттенок, а наскоро подшитый подол оторвался — фотки за секунду чистятся в телефоне. Более того, опрокинувшийся на юбку шарик клубничного мороженого — это контент, так что пусть падает. А если не упадет сам, девочка договорится с двумя подругами: одна его нарочно уронит, а вторая подснимет в динамике. Потому что девочки должны помогать друг другу.

 

Я была отличницей, и семья решила меня порадовать. Мы с мамой в поисках платья провели три дня в Милане. Выбрали вот это Dolce & Gabbana, оно до сих пор висит в шкафу у родителей.

 

Мой выпускной был в Ханты-Мансийске, городе, где летает один самолет в день и нет железной дороги. Так что выпускное платье считалось чем-то из мира фантастики, выбора практически не было. Но это мой первый светский выход и первый бал. 

Эх, не было у меня в 2001 году ни кудрей, ни кринолина. Деньги на покупку дал мой дядя, и мы с бабушкой пошли по магазинам. Тогда я первый раз побывала в ЦУМе, где и купила это платье. Еще лет пять носила его на дискотеки и свидания.