В моей голове: в чем разница между психотерапией, психологией и «психиатрией здорового человека»

Возможно ли в новой реальности повести разговор о ментальных проблемах — своих, чужих или даже чисто теоретических — и не оказаться виноватым в том, что формулируешь не так, недостаточно чутко? Тема за несколько лет из табуированной превратилась в самую обсуждаемую, но до спокойного принятия того, что в голове тоже может что-то болеть, людям еще очень далеко. И тем не менее они активно делятся успехами в познании своей психики, записывают для тиктока ролики про то, как изменилась их жизнь после терапии. Более того, к «непроработанным» мы теперь относимся с настороженностью. А раньше на тех, кто объявлял, что ходит, например, к гештальт-терапевту закрывать сквозящие форточки прошлого, смотрели как на... сумасшедших. Логично ведь: раз ходит к мозгоправу, значит, сумасшедший. Депрессивные эпизоды мы называли «трудными периодами в жизни» и не признавались, что были у доктора, который назначил антидепрессанты. Не исключено, кстати, что тренд запустила как раз медицина — в ней есть то, что можно назвать «психиатрией здорового человека». В западной традиции фрейдистский психоанализ перешел в юнгианский, а потом в психотерапию — и это для каждого, кто хочет разобраться со своей жизнью. Психиатрия там уже в 1960-е стала демократичнее, выйдя за пределы буйного отделения. А в СССР так о себе не заботились. «Соберись, тряпка!» — вот и все лечение.