В авангарде: как устроен сериал «Первый номер»

В Сети активно обсуждают «Первый номер» — мини-сериал Клима Козинского по оригинальному сценарию Сергея Минаева о перезапуске глянцевой индустрии в России. В главной роли — маэстро Евгений Цыганов. О том, каким получился «Первый номер» и почему он намного больше, чем просто сатира на светский мир, рассказывает Гордей Петрик.

Сериал «Первый номер» по сценарию Сергея Минаева стартовал как сатира на нынешний перезапуск глянца в России — обаятельный шарж с ворохом актеров первой величины, крепкой жанровой режиссурой Клима Козинского в духе Сидни Люмета с его «Телесетью» и сюжетными коллизиями а-ля сценарии Аарона Соркина (от «Службы новостей» до «Западного крыла»). Кстати, именно Соркин и запустил моду на шоу об интригах в «аквариумах» опен-спейсов и склоках в переговорках.

Источник: KION / МТС Медиа

Для хорошего мини-сериала, да и для комедии положений на сотню серий вышеперечисленного хватило бы с лихвой, но «Первый номер» очень быстро уходит дальше. Серии так с четвертой Минаев и Козинский ступают на территорию драмы и переключаются с язвительных описаний жизни московского аппер-мидл-класса на развитие арки протагониста.

Не будем забывать, что Минаев шесть лет вел Esquire, хотя до назначения опыта в печатной журналистике не имел, а потом успешно перепрофилировал журнал в «Правила жизни». В первых сериях (минуя политические подробности) с сардонической ухмылкой бывалого преподнесена ситуация рубежа 2022–2023 годов. У крупной глянцевой франшизы Idol отзывают западные права, и в тот же день его неизменный главред покидает пост. А молодящийся издатель (он же владелец журнала) на мухоморной диете (наученный играть безуминку Богомоловым Игорь Верник) оказывается в ситуации, когда должен в кратчайшие сроки найти нового главаря для разобщенной банды хипстеров на зарплате.

Источник: KION / МТС Медиа

В это же самое время в холдинге, владеющем долей в журнале, плетут финансовые интриги. План прост, как пристало бизнес-стратегиям à la russe: похоронить ex-Idol и за бесценок выкупить у издателя-банкрота и сам журнал, и здание, где заседает редакция. Во имя аферы на пост главреда выдвигают кандидатуру некогда успешного поп-писателя Константина Иноземцева (Евгений Цыганов, играющий на тончайших мимических изменениях, прямо как герои нуара). Святой раздолбай, эксцентрик-харизматик и алкоголик, он, сам того не зная, должен оказаться тем, под чьим руководством Idol, словно «Титаник», уйдет под воду.

Источник: KION / МТС Медиа

Иноземцев — человек, который не принял не только новую этику, но и общество постмодерна в принципе, хотя его изменчивые моральные идеалы как раз таки из той самой эпохи постмодернизма. Этические и эстетические воззрения писателя одного романа (зато романа поколения) родом из нулевых, если не из девяностых, когда фантик значил больше конфетки (в том же — и его драма как субъекта, считающего себя писателем). Иноземцев пьет без продыху, ездит на взятом в кредит «гелендвагене», очень любит Высоцкого и девичьи тела в избытке, не переносит на дух слово «крайний», а на планерке гуглит, что такое лид.

Источник: KION / МТС Медиа

Собственно, с попадания Иноземцева в мир рекламы и глянца и стартует повествование. Ему удивительным образом прощают публичные высказывания против господства меньшинств, раздражающих селфмейдменов, высосанный алармистскими телеграм-каналами из пальца секс-скандал, конфликты с рекламными партнерами и радикальное нежелание играть по их правилам, которым нет ни конца, ни края. Но это все, в общем, фон. Если бы перечисленным сериал исчерпывался, «Первый номер» был бы не более чем памфлетом — ловким, но эмпатически не втягивающим зрителя. Настоящее кино начинается дальше — с метаморфоз Константина Иноземцева.

Источник: KION / МТС Медиа

Пройдясь катком сатиры по еще недавно актуальной повестке, «Первый номер» вполне в духе позднего Пелевина или Уэльбека переходит к разговору о так называемом неизбыве. Козинский и Минаев все больше внимания уделяют арке героя, оставляя мир вокруг него крепко собранной, но все-таки декорацией. Биография Иноземцева весьма запутанна: например, мы не знаем, что он делал после написания своего opus magnum. Да и сами создатели сериала не могут точно сказать, когда же автор одного романа выпустил его: то ли на излете нулевых (и тогда понятен и культовый статус Иноземцева, и его непомерное эго — еще бы, с теми-то гонорарами!), то ли в десятые (что как раз укладывается в сюжетную логику сериала). Впрочем, особых вопросов во время просмотра эта путаница не вызывает. Все-таки, несмотря на роскошные панорамы Москвы от Трехгорки до Якиманки и китчевые зарисовки из светской жизни, проект Минаева и Козинского скорее жизнеподобен, нежели реалистичен. Здесь законы жанра важнее правил объективной действительности.

Источник: KION / МТС Медиа

Драматургически Минаев, вероятно, подстраивался под сценарный тип развития сериала «Карточный домик». В обоих шоу мы видим хитросплетения интриг и персонажей, лишенных достоверно показанных личных драм, но имеющих ясный сюжетный функционал по отношению к тем, на чьи психологические портреты направлен фокус. Например, они просто грустные — и протагонист растроган или, скажем, просто жестокие — и протагонист в числе пострадавших. Повторимся: герой в «Первом номере» только один — и это Константин Иноземцев. Остальные нужны для его проявлений — от мелких до, соответственно, героических — и финальной метаморфозы. Даже персонажи-исключения, которым отведены собственные сюжетные арки — лучший друг (Павел Деревянко) и трагическая любовь (Надежда Михалкова), исчезают и появляются по мере обнаружения себя частью жизни протагониста, влияющей на его путь, и в общем не обладают какими-то нешаблонными биографиями и психологическими особенностями. Сам же Иноземцев, как бы это пафосно ни звучало, проходит путь героя: здесь и зов (приглашение управлять журналом), и испытания (дивный новый мир глянца и борьба с собственными зависимостями), и инициация (скажем, битва за любовь), и награда (прости господи, возвращение дара слова). «Первый номер» вообще сериал крайне сентиментальный, но (в том и уровень) психологически убедительный.

Источник: KION / МТС Медиа

Кино в итоге, как поется в открывающей каждую серию песне самого Евгения Цыганова (кстати, отменной), оказывается о том, что «миром правит любовь». Ну и, конечно, о том, что победа олдскула над новыми стандартами коммуникативных и поведенческих стратегий и всем тем, что еще недавно принято было называть новым миром, по определению неизбежна (как и свидетельствует политическая история первой половины 2020-х), а человеку искреннему — сколь бы он ни был несовременен или несвоевремен — не сходит с рук только откровенная подлость, все остальное можно исправить или обернуть в свою пользу.

Источник: KION / МТС Медиа

Вполне вероятно, что в первых сериях (а возможно, и в первых драфтах сценария) прототипом главного персонажа мог быть сам Сергей Минаев, его покойный товарищ Эдуард Багиров, умевший филигранно переобуваться на лету, или, скажем, Игорь Григорьев времен запуска его «ОМ’а». Однако серии так к четвертой Константин Иноземцев становится абсолютно самостоятельным персонажем — не собирательным образом, а героем цельным и уникальным. Возвращаясь к миру всамделишного, а не экранного глянца: Иноземцев оказывается из числа тех людей, благодаря которым реклама и всевозможное кумовство в России еще не забили последний гвоздь в гроб свободы жеста.