БаннерБаннер
Loading...
Журнал
  • Вещи
  • Люди
  • Места
  • События
  • Тренды
  • Огород
  • Android в кармане
Журнал
  • Вещи
  • Люди
  • Места
  • События
  • Тренды
  • Огород
  • Android в кармане
  • Главная
  • Тренды
17.05.2026 в 14:00

Проповедь от миллениалов: теория поколений от историка Максима Бурова и искусствоведа Надежды Плунгян

Редакция «Москвички»

Редакция «Москвички»

Заметив закономерности в смене поколений, авторы Максим Буров и Надежда Плунгян предлагают разделить их на «четные» и «нечетные». Альфы по этой теории — четные, а значит, любят быть в хороводе. Но их учат жить одновременно зумеры и миллениалы.

Мы живем в колеблемом, грозном мире. Прильнув к экранам смартфонов, мы следим за политикой, войнами, культурой отмен и принятий. И с тревогой наблюдаем, как на смену одной большой исторической форме медленно ползет, как туча, неизвестная и новая иная форма. Кажется, что у этих событий нет центра, рычаг влияния потерян, остается только наблюдать.
И все же в современном мире есть действующие лица.

Поделиться статьей

Оцифрует, сохранит и застилизует: Дарина Алексеева тестирует цифровой гардероб
Оцифрует, сохранит и застилизует: Дарина Алексеева тестирует цифровой гардероб
Оцифрует, сохранит и застилизует: Дарина Алексеева тестирует цифровой гардероб
Оцифрует, сохранит и застилизует: Дарина Алексеева тестирует цифровой гардероб
Оцифрует, сохранит и застилизует: Дарина Алексеева тестирует цифровой гардероб
Оцифрует, сохранит и застилизует: Дарина Алексеева тестирует цифровой гардероб

По вопросам коммерческого сотрудничества пишите на почту:d.drugaleva@moskvichka.ru

  • Telegram
  • Вконтакте

Разделы

  • Вещи
  • Люди
  • Места
  • События
  • Тренды
  • Огород
  • Android в кармане

Москвичка

  • Главная
  • Журнал

Реклама

  • Медиакит

Редакция

  • Авторы
  • Эксперты
  • О проекте
  • Контакты
  • © 2026 Москвичка
  • |
  • Все права защищены
  • Пользовательское соглашение
  • Политика конфиденциальности
  • Политика использования cookie-файлов
  • Публичная оферта

Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции

Активную силу любого общества составляют 30–40-летние. Те самые взрослые люди, решения и выборы которых определяют состояние мира на десятилетия вперед. Сейчас, в 2026 году, это зумеры и миллениалы.
Если говорить о России, то первые, по нашей авторской классификации, родились в 1993–2004 годах: вторые — в 1981–1992-м.
Непохожие между собой, зумеры и миллениалы относятся друг к другу с недоверием. Но в их диалоге, как в капле воды, отразилась разделенность XX века, за которой видно чередование двух типов поколений, следующих друг за другом с самого начала столетия. Эти поколения мы назовем четными и нечетными.
Четные понимают мир как цельность и систему. За видимым хаосом явлений они опираются на образ порядка и исходят из того, что мир стоит на определенных основаниях, пусть до конца и не познаваемых. Метафизики по природе, они при этом склонны действовать, как представители нормы.
Нечетные, наоборот, индивидуалисты. Они с недоверием относятся к любым обобщениям и абстрактному знанию предпочитают непосредственный, чувственный опыт. Это денди, живущие здесь и сейчас, чья легкость порой соседствует с цинизмом.
В рухнувшем обществе 1990‑х и начала 2000‑х четность позволяла обрести почву под ногами и мировоззренческую опору. Миллениалы унаследовали ее от шестидесятников (самоназвание советского поколения, рожденного в 1920–1930‑х годах, то есть их дедушки и бабушки) и от ­родителей-бумеров, появившихся на свет в 1960‑х. Противопоставляя себя постмодернистскому хаосу 1990‑х, миллениалы бесконечно искали точки опоры и возможности политического, интеллектуального действия. Поэтому настольной книгой миллениалов и был «Гарри Поттер» — история об уязвимом ребенке, который преодолевает травлю, чтобы попасть в магический мир и прикоснуться к чистой метафизике (но с обязательными преподавателями и системой оценок).
У зумеров же пластиковая внешность постмодернизма, наоборот, вызывает не отторжение, а меланхолический постинтерес, ведь они появились на свет в самой толще 1990-х. Линия зумеров — нечетная, и они наследуют ее от родителей, иксеров 1970-х годов рождения, и бабушек-дедушек, рожденных в 1940–1950-х, которых в СССР называли семидесятниками. Кислотные протуберанцы 1990-х, все эти клипы «Блестящих», концерты Кадышевой и трупы инопланетян из «Секретных материалов» зумеры взяли как ходовой строительный материал своих образов: книги Сорокина или Пелевина стали для них не провокативным чтением, разрушающим позднесоветские каноны, а спокойной описательной прозой, чем-то типа Тургенева переходных времен. И неслучайно 2010-е завершались повышенным интересом к «темному» — «Темному Просвещению», «Темной оттепели», Лавкрафту, — а в основе своей к «темному романтизму» 1840-х, отцу всякой нечетности и экзистенциализма.
В 2020-х разница поколений заострилась. Зумерский флекс стал наконец ощутимым художественным событием. На фоне этого миллениалы превратились в дедов, дотошных знатоков всего на свете, заполняющих ютьюбы и высшие учебные заведения. Но здесь-то и начинается обаятельная и захватывающая путаница.
Миллениалов можно было бы описать как консерваторов, если бы это не были мыслители, чей специалитет оставался невостребованным двадцать последних лет. В условиях колоссального сопротивления и за свой счет многим из них удалось выстроить независимую картину мира.
Зумеров можно было бы представить как тонких эстетов, насмешников над общественным договором, если бы вся их фронда, нечетность, постирония еще в нулевые не стали бы официально одобряемой постмодернистской государственной нормой. Как-никак сериал Гай Германики «Школа» снимался по заказу Первого канала!
Да, в XX веке четность обещала права гражданства и возможность политического действия, а нечетность гарантировала личное пространство и неочевидный узор интересов и биографий.
Но все изменилось. В мире 2020‑х основой активного политического действия стала нечетность. И вот мы наблюдаем историческое выступление семидесятников, ледяных королей постмодерна: с помощью хаоса и инверсий они завершают ХХ век, а заодно и все европейское Новое время. Именно представители этого поколения находятся у власти во всех крупнейших действующих странах (в России, США, Китае, Великобритании, Индии).
Вот почему зумеры заглушены антидепрессантами — то, что должно быть частным, личным, нечетным, у них обобществлено большой нормой.
Вот почему миллениалы — подпольщики: этим правильным людям, которые все делают «как надо» и постоянно перевыполняют план, нет места на постмодернистской дискотеке.
И зумеры, и миллениалы оказались готовы и не готовы к этой ситуации по-разному. Миллениалы, штудировавшие ХХ век в тоске по настоящей политике, искусству, науке, пребывают в растерянности оттого, что правила игры меняются по нескольку раз за год, хотя это и есть реальная история. Зумеры, собаку съевшие на постмодернистских инверсиях, оказались не готовы к постмодернизму, из которого теперь вынуто основное звено — игровая ирония. Войны и смерть, злодеи оказываются героями, герои на глазах превращаются в злодеев — все происходит взаправду и абсолютно всерьез.
Меняются не только государственные границы. Искусственный интеллект и развитие робототехники ставят вопрос о самих основаниях нашего взгляда на мир. И тут не поможет ни «темная онтология», ни успокоительный структурализм 1960-х годов. Да, высокие постмодернисты — операторы сегодняшнего исторического этапа, но ключа от будущего у них нет. Каким будет XXI век, предстоит решить зумерам и миллениалам. Причем не когда-­нибудь, а прямо сейчас.
Ключом к этому решению является проблема синтеза. И четность, и нечетность — эти осколки стратегий ХХ века — должны быть соединены. Такова сверхзадача этих поколений, последних поколений ХХ века (недаром они и называются этими последними буквами: X, Y, Z). Когда она будет выполнена, на сцену выйдет рожденное в XXI веке поколение альфа, для которого этот новый синтез, завершающий Новое время, станет необходимой базой. Но это произойдет позже, в 2040-е.
Как это сделать? Каждое решение индивидуально, но если обратиться к этим поколениям в общем, то можно сказать, что миллениалам, сохраняя четность, нужно стать нечетными, а зумерам, сохраняя нечетность, — четными.
Миллениалы — сияющие единицы в изменчивом, неопределенном мире, и им нужно начать воспринимать реальность непосредственно.
Зумеры — действующие лица прекрасной и трагической драмы, которой является человеческая история.
Надо получше изучить, как тут все устроено, не сильно доверяя теориям из девяностых годов.
 

В книге все написано

Эссе «Проповедь миллениалов» — что-то вроде вступления к «Новейшей теории поколений, рассказанной двумя миллениа­лами из Москвы», которая в этом году выходит в издательстве Individuum. Ее авторы — поэт, историк формообразования ­Максим Буров и искусствовед, независимый куратор ­Надежда Плунгян — считают, что в России поколения делятся не так, как в Европе и Америке, для нас важны другие годы рождения. Но современная политика, культура и искусство — все равно зеркало внутренних колебаний самого сильного на данном этапе поколения.
Коллаж: Олег Бородин