Проколы «Красоты»: почему даже пластика не поможет сериалу Райана Мерфи найти свое лицо

Пересказ сюжета нового сериала автора «Американской истории ужасов» можно превратить в увлекательную синефильскую игру «Угадайте, откуда это позаимствовано». 

Два неровно дышащих друг к другу разнополых агента ФБР («Секретные материалы») берутся выяснять, что за чертовщина творится с моделями по всему миру («Неоновый демон»). Манекенщицы сначала звереют, а потом натурально взрываются («Сканнеры» или зумерская черная комедия «Спонтанность»). 

Оказывается, все взорвавшиеся модели болели передающимся половым путем супервирусом («Оно идет за тобой», «Особь», «Судороги»). Заразившийся буквально перерождается в новом, куда более красивом теле («Субстанция»). Тем временем тех больных, кто не успел самоликвидироваться, устраняет загадочный одноглазый наемник («Убить Билла»), превращая трупы в произведения искусства («Ганнибал»). 

Важно уточнить, что оглушительная вторичность тут вина не только киношников: в основе сериала лежит одноименный комикс, выходивший во второй половине 2010-х. Однако и сомневаться в том, что на создание сериала Мерфи вдохновил именно внезапный успех «Субстанции», не приходится: даже постеры шоу отчаянно копируют эстетику шок-фильма с Деми Мур. 

Одержимость красотой вообще коронная тема Райана Мерфи. Причем в прямом и переносном смысле. Во-первых, один из ранних хитов Мерфи «Части тела» — история о двух пластических хирургах. Во-вторых, абсолютно все сериалы Мерфи славятся доведенной до абсурдной холености картинкой. А еще в них всегда найдется несколько актеров с идеальной внешностью, которых автор будет то раздевать, то уродовать, то делать и то, и другое одновременно. Например, олицетворение голливудской красоты вне времени и нынешний Супермен по совместительству актер Дэвид Коренсвет начинал именно у Мерфи — в сериалах «Политик» и «Голливуд».

Поэтому особенно печально, что заглавная тема «Красоты» раскрывается удивительно поверхностно (по крайней мере, в трех вышедших эпизодах). Вот слишком хорошая для этого проекта британская актриса Ребекка Холл объясняет, что увеличила грудь, потому что в школе ее дразнили плоскодонкой. Вот пластический хирург с карикатурным гримом на уровне «Остина Пауэрса» объясняет потенциальному пациенту, что тот — инцел (девственник поневоле), и делает ему не менее карикатурную операцию. А вот певица Меган Трейнор высмеивает собственные неудачные эксперименты с лицом — за секунду до того, как ее героиню бесцеремонно сбрасывают с небоскреба, в котором располагается редакция журнала Vogue. Все это в плохом смысле слова как ботокс — очень в лоб.

Разумеется, в самих переживаниях героев по поводу собственной внешности нет ничего постыдного. И эта рефлексия могла бы стать отправной точкой для глубокого (или хотя бы едкого) исследования культа красоты. Но Мерфи куда интереснее гнаться не за смыслом, а за молниеносными способами развлечь зрителя и, очевидно, самого себя. 

Невозможность сфокусироваться на одной сюжетной линии — большой грех многих его шоу, но «Красота» в этом смысле бьет все рекорды. Сериал буквально разваливается, превращаясь в набор скетчей, снятых в совершенно разных жанрах. Это то шпионский триллер с погонями и драками, то черная комедия с переодеваниями, то драма о влюбленных спецагентах, то попытка переснять «Треугольник печали» с карикатурными богачами. 

Удивительно, что в конечном счете меньше всего здесь как раз тех самых «телесных ужасов», вдохновивших «Субстанцию». За три серии буквально пара коротких сцен с бьющимися в судорогах героями и несколько вывалившихся зубов. Поэтому даже притвориться очередным сезоном «Американской истории ужасов» у «Красоты» не получится: там обычно куда страшнее и кровавее. 

При этом нельзя сказать, что отдельные составляющие «Красоты» вышли уродливыми. Даже наоборот — они порой так хороши, что становится обидно: зачем все эти излишества в таком бессвязном проекте, напоминающем скорее ленту «ТикТока» с бесконечно сменяющимся контентом?! 

Например, вдохновленный наследием Люка Бессона экшен-пролог с осатаневшей супермоделью Беллой Хадид, устраивающей в Париже сущий Mortal Kombat, смотрится на одном дыхании. Затяжная драка героя Эвана Питерса (он, кажется, уже смирился, что никогда не сбежит из тюрьмы Райана Мерфи) с двумя злодеями тоже даст фору полноценным боевикам. А его же сцены с Ребеккой Холл отлично смотрелись бы в какой-нибудь детективной драме: химия у актеров отличная. 

Но самое лучшее в «Красоте» — оформившаяся к концу третьей серии очень тарантиновская комедия про двух напарников-наемников, которых с огоньком играют видные звезды современного американского театра (а теперь уже и кино), обладатели множества престижных наград Энтони Рамос и Джереми Поуп. Впрочем, вряд ли праздник продлится долго: в сериалах Мерфи по-настоящему сочные сюжеты частенько быстро обрываются на полуслове.

В итоге складывается ощущение, что «Красота» — экранизация не комикса, а некоего списка из телефонных заметок Райана Мерфи, где продюсер бегло фиксировал разные идеи, которые когда-нибудь хотел бы воплотить в жизнь. Снять внятную историю в этом перечне, увы, явно не было.

Самый же страшный грех сериала — отсутствие в нем Ким Кардашьян. Абсолютно непонятно, почему в истории о всепоглощающем тщеславии, опасных пластических операциях и в прямом смысле слова убийственном гламуре для нее не нашлось места. 

В общем, если «Субстанция» пробудила аппетит к ужасам телесного характера, то «Красота» вряд ли утолит этот голод. Советуем заказать блюдо поэкзотичнее: ранние фильмы Дэвида Кроненберга, «Американскую Мэри» сестер Джен и Сильвии Соска и — в качестве незабываемого десерта — «Титан» Жюлии Дюкурно, в 2021-м в равной степени шокировавший и покоривший Канны.