ПДРН, экзосомы, NAD+: косметический химик разбирает бьюти-тренды

Вчера все искали ПДРН и спикулы, сегодня ищут НАД+ и экзосомы. Компоненту наружного средства достаточно попасть в вирусное видео, и вот он уже заменяет косметолога со шприцем и аппаратом. Чрезмерный маркетинговый экстаз не означает, что они все — фикция, но наука не успевает так быстро изучать их способность пройти через кожный барьер, шансы попасть в клетку и сделать там что-то хорошее.

«Восстановление ДНК», «омоложение клеток», «сперма лосося» — это все про ПДРН, полидезоксирибонуклеотиды, представляющие собой смесь фрагментов ДНК из молок лососевых рыб.

ПДРН сначала изучали как лекарственный агент для восстановления тканей при плохо заживающих ранах и ожогах. В научной литературе описаны его потенциальные регенерирующие и противовоспалительные свойства. Но большая часть накопленных данных относится к медицинскому применению в виде инъекций. Сейчас ПДРН рекламируется как компонент для анти-эйдж-ухода, работы с рубцами, пигментацией и выпадением волос. Однако во многих обзорах отмечается недостаток крупных клинических исследований, вариабельность результатов, отсутствие регламента дозировок. Ученые знают, как много делают для поддержки барьера и успокоения кожи пантенол, аллантоин, керамиды. И для анти-эйдж существуют активы с гораздо более серьезной клинической базой — например, ретиноиды.

И вообще, надпись «ПДРН» на упаковке мало о чем говорит. Важно понимать молекулярную массу фрагментов ДНК, степень очистки, концентрацию и форму, в которой ингредиент введен в средство. Отдельный тренд последних лет — так называемые растительные или веганские ПДРН из женьшеня, розы или водорослей. Здесь доказательная база еще скромнее.

Ждать от ПДРН в креме эффекта как от инъекционной биоревитализации точно не стоит. Но он вас уже заинтриговал, поэтому обращайте внимание на количество этого лосося в средстве. Если бренд вообще указывает процент содержания Sodium DNA/PDRN и используемое сырье. Так, Medicube в составе сыворотки PDRN Pink Peptide Serum заявляет 1% водного раствора Sodium DNA. А CU Skin в сыворотке Dr. Solution PDRN Bakuchiol Ampoule 100 — всего 0,1% Sodium Salt of Salmon DNA. Для PDRN пока нет общепринятой концентрации, но обычно это от 0,01 до 0,1% для чистого вещества и 1–5% для водного раствора.

Микроскопические иголочки, чаще всего из морских губок, механически воздействуют на роговой слой и могут временно увеличивать проницаемость кожи для других компонентов. Их изучают как систему доставки крупных водорастворимых молекул. Но дерматологи видят тут риск образования гранулем. Дело в том, что спикулы состоят преимущественно из кремнезема и не расщепляются ферментами кожи.Предполагается, что по мере обновления рогового слоя они постепенно выйдут из эпидермиса наружу. Пока нет ответа, могут ли они проникать глубже и достигать дермы, а там присутствие инородного вещества способно запустить воспалительную реакцию.

Технология не бессмысленна, но ее эффективность зависит не только от факта присутствия спикул. Имеет значение их размер, количество, обработка, способ нанесения и то, какие вещества должны проникнуть вместе с ними. Сейчас спикулы можно встретить буквально везде: в сыворотках, кремах, масках, энзимных пудрах, средствах для губ, кожи головы, в шампунях. Но механическое нарушение барьера нужно не каждому средству и не каждой коже. Спикулы вызывают раздражение, поэтому они вряд ли подходят людям с чувствительной кожей или воспалением на ней.

Главным по спикулам считается корейский бренд VT Cosmetics, они там почти во всех продуктах. В линейке Reedle Shot используется фирменный комплекс Cica Reedle. По данным бренда, это микрочастицы минерального происхождения на основе силики, соединенные с компонентами центеллы азиатской. VT описывает их как частицы примерно в четырнадцать раз меньше кожной поры. У бренда есть средства разной интенсивности: от Reedle Shot 50 до 1300. Они отличаются количеством спикул: чем выше цифра, тем интенсивнее воздействие и тем реже рекомендуется использовать средство.

Клетки передают друг другу сигналы с помощью внеклеточных пузырьков с активными веществами — это и есть экзосомы. Маркетинг быстро наделил их способностью перепрограммировать кожу. В медицине и косметологии экзо­сомы действительно изучаются, но стандартизации производства, состава, хранения и дозировок пока нет, как и данных о безопасности. В наиболее интересных клинических исследованиях экзосомы использовали не в виде сыворотки, которую наносили на неповрежденную кожу, а в сочетании с аппаратными методиками — в таком случае результаты впечатляют сильнее.

Важно понимать, что экзосомы — это не какой-то конкретный ингредиент вроде ретинола или ниацинамида. Свойства пузырьков зависят прежде всего от того, какие клетки их выпустили. В исследованиях упоминаются экзосомы из мезенхимальных стволовых клеток, жировой ткани, фибро­бластов, тромбоцитов, молока, плазмы. Отдельное направление — растительные внеклеточные везикулы: из женьшеня, центеллы, розы. Все сильно различаются по составу.

Закон запрещает использовать биологические материалы человека в косметике, поэтому экзосомы в ней животного происхождения (чаще из молока). Либо из растений, а в этом случае доказательная база невелика — не факт, что растительные экзосомы будут передавать человеческим клеткам понятные им сигналы. Лучше выбирать комплексные продукты, где есть не только экзосомы, — тогда что-нибудь в составе да сработает.

НАД+ (никотинамидадениндинуклеотид) — кофермент, который участвует в клеточном энергетическом обмене, работе митохондрий, репарации ДНК и других важных процессах. Уровень NAD+ с возрастом падает, и вокруг способов его повысить сформировалось целое направление исследований.

Но важно не путать две вещи: роль NAD+ внутри клетки и крем, в который NAD+ добавили как ингредиент. Не факт, что он сможет попасть внутрь ваших клеток, это крупная молекула. И нестабильная — в исследовании 2006 года описано наружное применение NAD+ при псориазе. В мази он разрушался при комнатной температуре, приемлемую стабильность удавалось сохранить при 5 °C. В 2025 году сравнивали обычный NAD+ с его липосомальной формой — в ней все равно низковаты стабильность и биодоступность.

Но бренды вовсю используют этот актив. В тонере Exosome Energy от G.LOVE акцент сделан сразу на двух трендовых направлениях: NAD+ и растительных экзосомах. При этом в формуле есть керамиды и другие знакомые компоненты для увлажнения и поддержки кожного барьера. Поэтому эффект средства совершенно не обязательно будет связан именно с NAD+ или экзосомами. Лифтинг-эссенция No.9 NAD+ Bio Lifting Essence от numbuzin — это вообще характерный пример «раздутого» корейского состава, там помимо NAD+ присутствует много пептидов, антиоксидантов и других активов.

Самая модная группа активов — это короткие цепочки аминокислот, которые служат в организме сигнальными молекулами и регулируют разные биологические процессы. Некоторые косметические пептиды уже хорошо изучены и выглядят перспективно — например, миорелаксант аргирелин, который используют уже более двадцати лет. Но по многим есть только данные от производителей сырья, исследования на клеточных культурах или небольшие клинические работы. Даже про популярный медный пептид GHK-Cu нет информации, что он эффективен при наружном нанесении.

Реклама пептидов обещает мгновенный результат, но они так не работают. Быстрый визуальный эффект крема создают совсем другие компоненты: увлажнители, силиконы, эмоленты, полимеры, пленкообразователи. Это они сразу выравнивают микро­рельеф, блокируют потерю воды и делают кожу более гладкой. А пептид, если и повлияет на синтез коллагена и межклеточную коммуникацию, сделает это спустя месяцы регулярного применения. От него ждут лифтинга, восстановления барьера, разглаживания морщин, ускорения синтеза коллагена и даже изменения овала лица. Есть пептиды, которые обещают снижение воспаления, уменьшение пигментации, себорегуляцию. Для стимуляции роста волос используют комплексы с сигнальными и транспортными пептидами — в сыворотке Geltek они призваны улучшить питание волосяных фолликулов и уменьшить выпадение. Медный пептид Copper Tripeptide-1 (GHK-Cu) в сыворотке Anna Sharova должен заниматься регенерацией тканей и синтезом компонентов внеклеточного матрикса, хотя клинических исследований его наружного применения пока немного. Сыворотка Multi Peptides & GF Advanced Lifting Serum от Allies of Skin сочетает несколько пептидов и другие анти-­эйдж-компоненты. Производители вообще редко делают ставку на один пептид, им нравится собирать из них комплексы.

Это вещество есть почти во всех средствах против пигментации, воспаления, фотостарения. Оно хорошо изучено — косметика с 5% ниацинамида при регулярном применении правда уменьшает выраженность пигментных пятен, мелких морщин, красноты, неровностей кожи. Смотрите на формулу — модные PDRN, NAD+ или растительные экзосомы могут быть вынесены на лицевую сторону упаковки, но в начале списка ингредиентов (а там процент содержания идет по убыванию) стоит обычный ниацинамид, который и делает почти всю работу. Вот, например, осветляющий крем TXA 2.5% Intensive Brightening Cream южнокорейского бренда AXIS-Y. В нем 2,5% транексамовой кислоты, но она плохо проникает в кожу, а осветляет там как раз ниацинамид, и его в составе много. То же самое — в средствах для пор. В сыворотке Green Tomato NMN Pore Lifting Ampoule от Sungboon Editor внимание привлекают NMN/NAD+ и экстракт зеленого томата, но в формуле — все тот же ниацинамид.

Понятно, что новые ингредиенты делают индустрию интереснее. Я сама люблю тестировать и не считаю, что каждая покупка должна быть рациональной. Но когда рацио перевешивает, я трачу деньги на средство с хорошей увлажняющей базой, ниацин­амидом, ретинолом или другими давно изученными компонентами. Тем более что применять все сразу каждый день — не самая полезная для кожи практика, а при использовании раз в месяц результата не даст даже ретинол.

Заинтересовавшийся новыми ингредиентами покупатель редко, но все же старается вычитать на упаковке концентрацию. Но косметический маркетинг научился с этим работать. Например, бренд пишет: «30% пептидного комплекса». Но это не 30% пептидов, а 30% водного раствора, в котором пептидов — десятые, сотые или тысячные доли процента. Отдельное развлечение — обозначения ppm и ppb. Потому что 10 000 ppm звучит внушительнее, чем 1%, а 1000 ppb — эффектнее, чем 0,0001%. Но это одно и то же. При этом низкий процент не означает, что компонент бесполезен. Некоторые биологически активные вещества, особенно пептиды, действительно применяются в очень небольших дозировках. 

Гликоли для эффекта glass skin. Корейские средства часто обещают сияющую, напитанную, почти стеклянную кожу уже через несколько минут. Это делают глицерин и гликоли — например, пропандиол, бутиленгликоль или пропиленгликоль. Они удерживают воду в роговом слое, за счет чего щеки и лоб некоторое время выглядят так, как заявлено.

Волюфилин вместо филлеров. Производители объявляют волюфилин компонентом, который стимулирует накопление липидов в жировых клетках и таким образом увеличивает объем губ, щек, груди, области под глазами. Но качественных исследований его влияния на объемы практически нет.

Золото: микрочастицы или ионы золота идеально выполняют свою функцию — увеличивают стоимость продукта. Но убедительных данных, что золото разглаживает морщины или стимулирует синтез коллагена, нет.

Транексамовая кислота ­против пигментации. Механизм действия TXA (Tranexamic acid) при мелазме и гиперпигментации дерматологам известен, к тому же молекула давно применяется в медицине как кровоостанавливающее средство. При наружном нанесении результат зависит от основы продукта и системы доставки. Но надо иметь в виду, что сквозь кожный барьер молекулы проникают в минимальном количестве, поэтому их концентрация в средстве должна быть высокой.