Лучше всего транзит в новое время отразился в образе нашего народного артиста Валерия Леонтьева. Меньше чем за десять лет он прошел путь от девственного «Дельтаплана», исполненного в желтом костюме, до раскаленных леопардовых пиджаков, сквозь которые проглядывал пылающий голый торс. Ну и песни подобающие — «Я одинокий бродяга любви Казанова». Не говоря уже о той, которую стыдно цитировать на страницах интеллигентного журнала. Вместо рядовых концертов в стенах государственной филармонии с пюпитром и добрым конферансом в начале девяностых Валерий Леонтьев стал проводить настоящие БДСМ-фантасмагории, если выражаться метафорически. К своим ничего не подозревающим зрителям артист зачастую выходил в латексе со страстным балетом танцоров гоу-гоу и исполнял бриллиантовые хиты, чудовищно потея, гарцуя по зрительским рядам двухметровым шагом, прижимая к телу цветы и женщин за пятьдесят. Наверное, его можно назвать первым секс-символом новой России. А что это за термин вообще — секс-символ? Очевидно, его придумали на Западе, но в нашей стране только с наступлением гласности можно было предположить, что главный герой Алексея Баталова из фильма «Москва слезам не верит» вполне себе под него подходил.
:quality(85)/https://cdn.moskvichka.ru/nekrolog_seksa_BRB_3d29d5ff21.jpg)