Медиапредприниматель, блогер и основатель новой марки одежды «Внезапно» Павел Осовцов делает медиа про мужской стиль. Но когда речь идет о женщинах, то обсуждать одежду становится интереснее в разрезе секса, власти, денег, слабостей — чего угодно, но только не актуальных тенденций, которые через неделю перестанут ими быть. Специально для семейного номера «Москвички» Павел Осовцов пообедал с пятью московскими красотками — и записал их откровения. Публикуем разговор с инфлюенсером Машей Комаровой.
:quality(85)/https://cdn.moskvichka.ru/2bb2b588754d47b9_R1-07968-0001__BRB.jpg)
На Павле: пиджак, DAIRIKU; брюки, ATTACHMENT; очки, OAKLEY. На Маше: платье, PLANTA ROSA. Место встречи: ресторан «Сандык Партийный»,1-й Щипковский пер., 2.
— Где ты знакомишься с мужчинами?
— Три года была в отношениях. Познакомилась в приложении. Но самый проверенный способ — знакомства через друзей.
— Есть чувство, что всех нормальных мужчин уже разобрали?
— Как будто бы нет. В моей возрастной категории уже почти все развелись. К тому же я люблю парней помоложе.
— Что для тебя важно в мужчинах?
— Эмоциональный интеллект. Чтобы он умел говорить о своих чувствах, понимал, когда я говорю о своих. Чтобы был добрым. И соответствовал моего визуальному типажу.
— Есть тема, что мужчины не разговаривают.
— Мне нравятся те, которые разговаривают.
— Но это же про нытье!
— Ну конечно. Можешь сказать, что ты устал. Когда ты делишься своими эмоциями, а твой партнер своими, это способ стать ближе. Не вижу ничего плохого в нытье.
— Мне вот не очень понятно, как это у вас работает. Допустим, ты поныл, а потом пошел дальше жить и справляться. Но сам момент нытья какой-то странный. С одной стороны, я открываюсь. А с другой — как будто перекладываю на женщину часть своих проблем, хотя должен справляться сам.
— Если сам, в чем тогда функция второго человека?
— Мне кажется, функция женщины — чтобы я поддерживал ее, а не она меня.
— Не, это в обе стороны работает. И есть разница. Чистое нытье — это когда ты приходишь такой: «Все дебилы, все дорого». Ты просто жалуешься на обстоятельства. А когда ты делишься чувствами, ты говоришь: «Меня это бесит». Ты указываешь на свои эмоции. На реплику «Все козлы!» я могу только ответить: «Осуждаю».
— Но по сути ведь то же самое. Ты жалуешься, просто даешь больше контекста.
— Это и важно. До конца нельзя узнать человека. Даже через десять лет отношений я не смогу предсказать, что именно вызовет у тебя бессилие, а не обиду, ярость или безразличие.
— Обидишься, если я скажу, что лидер в паре — ты? Тебе ведь этого всегда хочется?
— Я не лидер в паре. Я эмоционально нестабильный человек. Мужчина должен быть спокойным, стабильным и надежным. Для меня это лидерские качества. Мне будет некомфортно, если я не буду чувствовать, что второй человек стабильнее меня. Стабильность — это когда человек не психует.
— А деньги?
— Не входят в первую пятерку. Но приятно, конечно, когда мы можем вести одинаковый образ жизни.
— И платить каждый за себя?
— Ну хотя бы. Я довольно много зарабатываю. Если кто-то готов за меня платить, буду счастлива. Но мужчин, которые зарабатывают столько, сколько «все мечтают», буквально 0,01%. Очень мало. И мне нравится зарабатывать.
— Была ситуация «Встречалась с чуваком, за которого платила я»? Как ты себя чувствовала?
— Меня не смущало.
— И в твоих глазах он не становился менее сексуальным?
— Нет. Потому что он был сексуальным сам по себе. Как человек. И то, что у меня было больше денег, никак не делало его менее привлекательным.
— А тебе не казалось, что тот факт, что платишь ты, влиял на его ощущение собственной мужественности?
— Я этого не чувствовала. Понятно, что мы не можем всю жизнь быть вместе при драматически разном доходе. Но какое-то время — вполне.
— А у меня было бы нехорошее ощущение.
— Это твоя личная установка. Женщина готова платить, чтобы вы были в ее образе жизни.
— Через две недели я бы сломался.
— У тебя возникли бы моральные переживания.
— А у твоего парня были переживания?
— Были. Мы их обсуждали.
— Сколько нужно денег, чтобы обеспечивать твой образ жизни?
— Много. Я не хочу говорить. Но человек, с которым мы встречались последние три года, был сильно беднее меня. При этом у нас были отличные отношения. Я его очень любила, и он меня. У нас было все супер. Просто разный образ жизни. Сейчас я хочу семью, и понятно, что в семье должен быть сопоставимый образ жизни.
— Ты ведь сейчас не только про деньги?
— Да. У нас еще были разные форматы досуга. Я люблю новых людей, места, впечатления. А партнер был очень спокойным, домашним.
:quality(85)/https://cdn.moskvichka.ru/351d0fb120094779_R1-07971-0025__BRB.jpg)
— Есть материальные вещи, которые мужчинам важны? Часы, машина?
— Это вопрос личности, а не пола. Мне вот тоже все это важно. Человеку нужны вещи, чтобы чувствовать себя уверенно. Просто мужчин к этому сильнее подталкивает культура.
— А ты смотришь на его часы?
— Нет. То есть да. Если придет с часами за пять миллионов, для меня это скорее красный флаг. Потому что это — демонстрация. Людям, которые показывают богатство, важно сказать, что у них есть власть. Все мои богатые друзья выглядят как бомжи.
— А над чем вы с подружками хихикаете? Нам, например, забавно, что у вас на фотографиях очень длинные ноги. А вам, наверное, смешно, что у нас на всех кадрах рука на руле.
— Именно это первое приходит в голову. А еще когда мужчине сорок лет и он бегает. Тогда, скорее всего, он немного сумасшедший, и не надо с ним связываться.
— Почему?!
— Потому что обычно так делают люди, у которых не очень хорошо с эмоциональным интеллектом. Статистически у меня сложилась такая связка. Не знаю ни одного нормального сорокалетнего мужчину, который бы ударился в бег.
— А какой тогда нормальный?
— Когда я говорю «нормальный», я имею в виду «добрый». Спокойный и милый. Тот, кто не доказывает постоянно что-то о себе. Мне даже не нравятся кубики у вас на прессе. Но у каждого свой чек-лист. У меня есть подруга, которая считает, что ей нравятся конвенционально красивые. Но те, кого она мне показывает со словами «Вот это конвенционально красивый мужчина», для меня просто ужас.
— Ты обсуждаешь с подругами свидания?
— У меня есть только одна подруга, которая сейчас активно ходит на свидания, и исключительно с клоунами.
— Клоуны — это какие?
— Странные люди — в моральном смысле. Я всем этим персонажам даю прозвища. Например, спрашиваю: «Ну что там Скотоложец?» И подруга рассказывает.
— А секс вы обсуждаете?
— Поверхностно. Что он был классный или, наоборот, отстойный. Или произошло нечто сверхъестественное. А если у вас был совершенно обычный опыт, что тут обсуждать? То, что человек говорил какую-то ерунду в процессе?
— Прикольную?
— Или совсем не прикольную.
Фото: Нашиба Гасимова. Стиль: Иван Бублик. Прически и макияж: Фариза Родригез, Ксения Ярмак. Маникюр: Дарья Мещерякова. Ассистент фотографа: Давид Марукян. Продюсер: Светлана Родина. Ассистент продюсера: Алиса Редькина
