Катя Гомиашвили — о глянце нулевых и новой роскоши ручной работы

В моде я начинала вместе с Ниной Неретиной и Донисом Пуписом, Денисом Симачевым и Аленой Ахмадуллиной. Нас было совсем немного, мы помогали друг другу — с горящими глазами и большими целями. Были одной волной, но каждый сохранял собственный стиль.

Я училась в Лондоне в двух университетах, один из которых — Central Saint Martins. Но меня больше привлекало все, что за пределами аудитории: стрит-фэшн, музыка, люди. Там для меня была настоящая жизнь. Когда начала строить бренд, четко понимала собственные сильные и слабые стороны, поэтому пригласила в команду своих преподавателей. Получился баланс: с их стороны — профессионализм, мудрость и стабильность, с моей — энергия и юношеская дерзость, которые заряжали всех вокруг. Одним из учителей была креативный директор Марина Каширская из легендарного Дома моделей на Кузнецком Мосту. Мне бы потребовалась целая жизнь, чтобы накопить знания, которыми она обладала.

В 2006-м я открыла в Москве первый магазин — Chic Blesk Krasota. Одной из первых больших рекламных кампаний стала съемка с актрисой и моделью Хлое Севиньи. Ее фотография появилась на огромном баннере на Новом Арбате — это был взрыв и успех. После случился проект с Кейт Мосс. Когда смотришь на нее в жизни, кажется, что перед тобой просто очень хрупкая девушка. Но стоит увидеть Кейт в кадре, сразу понимаешь, почему она стала супермоделью, камера ее обожает.

Нельзя не сказать и про кадры с моделью и актрисой Девон Аоки для лондонского магазина Emperor Moth, который для нас проектировал архитектор Эйб Роджерс. Мы развивались в Европе. В 2007-м родилась коллаборация с Linda Farrow Vintage, брендом, который сделал солнцезащитные очки полноценным модным аксессуаром. Мы вместе разработали коллекцию, показывали ее на профессиональных выставках в Париже, Берлине, Барселоне.

Отдельная глава — коллаборация с брендом Diadora. Съемку провел Джон Рэнкин Уодделл, кадры попали в журнал Dazed & Confused. Кажется, тогда я поняла, что нас признали в мире.

В 2007-м я привезла в Москву выставку Smile журнала i-D. Для московской версии мы отсняли актрису Равшану Куркову, дизайнера Данилу Полякова, стилиста Галину Смирнскую, художника Константина Гайдая. Сделали открытые лекции, привезли главного редактора i-D Терри Джонса. Я хотела этим показать, что мода существует не только в формате показов и магазинов.

Спецпроект в Большом театре (он во время съемок был на реконструкции) одновременно стал и рекламной кампанией Chic Blesk Krasota. Балерины Светлана Захарова, Нина Ананиашвили и Екатерина Шипулина позировали в наших образах на лестницах, в коридорах, репетиционных залах. Сейчас я возвращаюсь к балетной истории — снимаю архивные коллекции вместе с Анастасией Томпсон, выпускницей Московской государственной академии хореографии.

Меня поздравляют с возвращением в модный бизнес, но я не отношусь к этому серьезно. Он был про музыку, друзей, ветер в волосах, поцелуи и блестки. Мы были молодыми и смелыми, устраивали показы в цирке, врывались в зарубежный глянец с российской одеждой. Я решила открыть и распродать архивы, чтобы порадовать тех, кто помнит и любит эстетику нулевых. Кажется, она сейчас среди главных трендов. Наши спортивные велюровые костюмы, топы, очки есть в шоуруме Odmo maison и в Funny Studio Светланы Бондарчук.

Новый проект «Море любви» уже не про глянец, легкость и ностальгию, а про глубину, эксклюзивность, кутюр. Я работаю с мастерицами из Оренбурга и Урюпинска, где сохранилось ручное прядение и вязание. Почти все перчатки, косынки, палантины — в единственном экземпляре. На бирке указано время, потраченное на вышивку. Нужно вырастить козу, вычесать пух, вручную спрясть нить на веретене и только потом начать вязать изделие.

Мы учимся бережно сохранять и дополнять. Я однажды попросила мастериц заменить традиционный узор на цветы. Через несколько месяцев они прислали мне перчатки и отдельный мешочек с вывязанными бутонами. Не смогли перестроиться и изменить себе, и это прекрасно. Я люблю говорить, что «Море любви» — это традиция, слегка присыпанная Central Saint Martins. Бабушки делают то, что умеют лучше всего, а мы уже расшиваем их изделия пайетками, бисером и жемчугом, создавая unnecessary luxury — «ненужную роскошь». Вы выживете без блестящих перчаток и косынки, но если получите их в подарок на Новый год — будете счастливы.