История игрушек: как работает геймификация шопинга

Золотые жабы — вы серьезно? Да серь­езнее некуда. В августе Павел Дуров, которому сейчас вроде бы не до игр, анонсировал в своем ТГ-канале NFT-подарки с дизайном хуже некуда, и лимитированное количество картинок (дымящаяся сигара, тортик, световые жезлы) разлетелось за секунды. Аналитики несколько лет в один голос говорили, что идея NFT себя изжила, но нет. Пик этой геймификации крипторынка был где-то в 2019 году. 23-летний московский парень Владимир Журавлев тогда с нуля стал миллионером, и в 2022-м Forbes поместил его в свой список «30 до 30». Он развеселил проекты не очень успешного блокчейн-разработчика Waves — создал NFT-игру Waves Duck, в которой ты покупаешь себе утку, скрещиваешь ее с другими животными и получаешь прокачанных уток. Мутантов продавали на вторичном рынке, самая дорогая ушла за сто пятьдесят тысяч долларов.

Игры, интерфейс которых не сильно превосходит «Тетрис», не то что не прекратились — они стали главным трендом B2C, то есть коммуникации бизнесов с клиентами. Как раньше «не запостишь — не поешь», так теперь «не поиграешь — не купишь». Все собирают фишки, монетки, медальки за заказы сырников в дарксторе на районе и даже за общение с банком, хотя что может быть серьезнее, деньги — это не игрушки.