Холодильник «Талант»: не трогайте мои бессмысленные задачи

Я социофоб. К телефонному разговору готовлюсь как тот интроверт из мема: пробежка, разминка, растяжка, турники. При этом значительную часть жизни мне приходилось звонить десятку человек в день — мол, здравствуйте, Антон Котенев, издание «Поли­уретан сегодня», не ответите ли на пару вопросов для заметки? Это все под вопли «Антон, быстрее, быстрее, тема уходит, нужен новый поворот! Индустрия должна знать правду!»

Ну что ж, разговор с экспертом окончен, травма получена («Ну и тупые вопросы у вас, Антон, вы вообще ничего не знаете о полиуретане, вы осел!»). Можно уже ползти зализывать раны? Конечно нет! Тебе придется пережить все заново прямо сейчас, ведь комментарий надо расшифровать: вот твой отвратительный голос, а здесь ты вообще забыл, что хотел спросить, и бросил вопрос на середине.

Кажется, скоро это все можно будет забыть, как страшный сон. Дипфейки уже не только выманивают гробовые у бабушек, но и мирно опрашивают от твоего имени экспертов и ньюсмейкеров, вежливо ахают на их реплики, задают дополнительные вопросы. И сами себя расшифровывают. Можно сразу загрузить в текстовую иишку, которая соберет аналитический отчет с цитатами. Такой эксперимент проделала на днях журналистка издания «Бизнес-инсайдер». Более того, отстаивать материал перед главредом журналистка Аманда Гувер отправила вместо себя Аманду Бота. 

Ну ладно, в процессе пока есть шероховатости. ИИ как огня боится пауз в разговоре и сразу бросается заполнять их новыми вопросами и репликами, но ведь и робкие журналисты делают то же самое. Еще эта штука с удовольствием суммирует, перефразирует и пережевывает общие места, вместо того чтобы хищно вцепляться в значимые детали. Так ведь и человек делает то же самое, когда лень думать! ИИ, мелкая льстивая тварь, поддакивает и восхищается точностью мысли собеседника — я тоже поддакиваю, но не так мелко, у меня есть опыт. В общем, бросаем наше ремесло — время переметнуться в стан пиарщиков, где все на душевных контактах и простым ИИ не отделаешься.

И будет все гармонично. Аватары журналистов зададут свои «идиотские безграмотные» вопросы аватарам экспертов. Все друг на друга наорут, все друг друга похвалят.

И все-таки мне кажется, что веселые офисы и мрачные присутствия еще немножко поживут. Магазины почему-то ломятся от молескинов и перьевых ручек по тридцать тысяч рублей, книг и сигарных гильотинок. Я вот прямо сейчас нашел отличный интернет­ магазин экипажей, и, кажется, у них все в порядке. Присмотрел элегантную «Викторию», мне пойдет.

Так же будет и с человеческими мозгами. Можно посадить за великий русский роман дипсик или кто там в подмастерьях у Ксении Буржской. Можно, наоборот, запрячь живого мальчонку ваять однотипный нейрослоп. Первое практично, второе престижно. А жизнь — она ведь не про эффективность.

Вот и корпоративный мир много болтает о продуктивности, на деле же озабочен совсем иным. Ну какой фаундер, хай экзекьютив, серийный предприниматель не мечтает о собственном садике с кофемашиной и сидящими вокруг нее зумерами? О маленькой стране за дверцами платяного шкафа?

Да, 99% задач решается дистанционно. Но с удовольствием и демонстративно поставленная точка в конце предложения — это пассивная агрессия, а так хочется активной… Звонок по телефону меня пугает, но все равно не так, как опоздать на полтора часа и застать начальника за моим компьютером, где он доделывает мою работу. Страх — сильная эмоция, надо иногда щекотать себе нервы, а иначе скучно. И выпендрежная аватарка не заменит любимого кигуруми.

Мы ходим на работу, хотя из дома быстрее и проще. А серьезные люди ездят в разные города на конференции, хотя удобнее собираться в зуме. Ох и непроста жизнь биологического двойника своего аватара! 

ИИ врет. Так мы же с ним одной крови. От осинки не родятся апельсинки. Вот тот же журналист. Он опрашивает зевак и праздношатающихся. В репортаже они будут фигурировать как Пети, Маши, Светланы Прокофьевны или, например, жилистые старики с татуировкой якоря на предплечье (какой репортер втайне не метит в писатели?). Великое искусство рассказа рождается в тот момент, когда журналист начинает все эти цитаты выдумывать. Так и быстрее, и смешнее, и никто не догадается. Где дедушка с якорем, предъяви источник? А как соткался, так и рассосался. Только человек с остатками профессиональной совести кряхтит, болезный, сверяется с диктофоном: «дедушка отмечает», «Светлана Прокофьевна солидаризируется».

А зачем нужны четырехчасовые совещания, на которых обсуждаются все вопросы мироздания? ИИ-версия Иван Иваныча за три минуты бы провела мозговой штурм, заслушала статусы по проектам, распределила задачи и отправила всех работать. И только настоящий Иван Иваныч знает, как его люди устают целыми днями пялиться в монитор. Им хочется поговорить, напустив на себя серьезный вид. Он всю эту невербалку еще в советских коридорах освоил, флюиды, то-се: работать нужно не с информацией, а с людьми.

Антрополог Дэвид Грэбер считал, что офисному населению Земли надо призвать капиталистов к ответу за жизнь, изуродованную bullshit jobs. Как это водится у анархистов, он считал, что человек по природе хороший, мотивированный, бодрый и ему трудно заниматься бессмысленной и тем более вредной фигней. Как по мне, все с точностью до наоборот. Невыносимо заниматься творческой и социально полезной работой, в которую ты искренне вовлечен. Потому что к ней будет привязана твоя самооценка. Ты будешь по-детски радоваться успехам и всерьез казнить себя за провалы. «Небредовая» работа — это буквально красная таблетка из того сезона «Американской истории ужасов», где людей с божьей искрой препарат превращал в сверкающих сверхгениев, а бездарностей — в зомби-бомжей.

Да отвалите вы со своей красной таблеткой! Совершенно не хочу знать, есть ли у меня талант и не сопьюсь ли я на безусловном доходе. Хочу спокойно писать брейнрот о стратегии развития креативных индустрий. Да, ИИ пишет набор слов лучше и за секунду, но разве ИИ сможет так же обиженно оттопырить нижнюю губу, когда придут правки? Конечно, у ИИ-ассистентов есть блок «думает», но им неведомо удовольствие человека, который делает работу, как раскладывает пасьянс — здорово, когда он сходится, но это ведь не операция на открытом сердце и никто не умрет, если не сойдется. Безответственность — это так классно! 

Черт его знает, в чем именно мы талантливы, за что получаем деньги и зачем вообще нужны. Может, двадцать лет назад мы передали соль в ­вагоне-ресторане. Может, закрываем собой дырку на обоях. Если ИИ освободит человека от безответственной работы (ответственную ему поручать боятся), человек потеряет привилегию не изнурять себя вопросами о том, насколько он хорош и в чем его предназначение. У него нет времени на эти глупости, потому что прямо сейчас он вместе с сотней индийцев изображает нейросеть Natasha, чтобы привлечь инвесторов Кремниевой долины.

А если серьезно, то в последние четыреста лет естественный интеллект слишком много о себе возомнил. Он прикольный, но больше для души — причем для своей собственной.