Дорого и безвкусно: почему фильм о Мелании Трамп получился таким плохим

Первое, что нужно знать про «Меланию», — это то, что ее снял режиссер Бретт Ратнер. В прошлом большой человек в Голливуде, поставивший, например, экшен-комедию «Час пик» и спродюсировавший много успешных фильмов. Однако в 2017-м несколько актрис обвинили его в сексуальных домогательствах, и его карьера заглохла.

Скандального режиссера лично выбрал старший советник Мелании Марк Бекман, в 2000-х работавший с Ратнером над рекламой для фэшн-брендов. Бекмана и саму первую леди не смутили ни обвинения в адрес режиссера, ни отсутствие у него опыта в съемках документального кино. Их волновало лишь то, чтобы картинка была максимально гламурной. 

Сам же Ратнер настаивает на том, что этот проект ни в коем случае не политический шаг и это попытка реабилитироваться в Голливуде. Тем временем приближенные Трампа уже пролоббировали его скорое возвращение в Голливуд: «Час пик 4» уже анонсировали. Впрочем, из-за появления имени Ратнера в файлах Эпштейна съемки могут заглохнуть. 

Второй нюанс: «Мелания» — проект Amazon. Владелец компании Джефф Безос появляется в кадре вместе с главной героиней. Поэтому кино можно счесть частью инвестиций магната в политическую карьеру Дональда. В редком саркастичном метамоменте фильма PR-отдел Мелании отвергает просьбу уважаемого киножурналиста Мэттью Беллони (недавно он сыграл сам себя в сериале «Киностудия») прокомментировать, зачем Amazon снял этот фильм. Хотя что тут комментировать?..

Фильм о Мелании Трамп в 2026 году мог пойти самыми разными дорогами. Например, показать ее как преданную супругу, во всем разделяющую политику мужа. Или, наоборот, обозначить ее собственное мнение. Кино могло бы доказать, что героиня множества мемов и одна из самых неоднозначных первых леди США умеет посмеяться над собой. Или, напротив, громко заявить, что шутки с ней плохи. Благо примеров много: первые леди нередко становятся героинями и игровых, и документальных фильмов. 

Но «Мелания» решила гордо промолчать.  

Получившийся фильм совершенно пустое, бессмысленное и безбожно затянутое (почти два часа) зрелище, из которого мы не узнаем ничего ни о героине, ни о мире, в котором она живет.  

Картина документирует 20 дней перед второй инаугурацией Трампа, во время которых Мелания с упорством и эмоциональным размахом робота-пылесоса катается сначала по офисам своих подчиненных, а потом уже по Белому дому. Причем кажется, что делать все это ей так же тоскливо, как и нам наблюдать за ней. 

Безусловно, все снято очень красиво. Но с такой командой это неудивительно. В команде Ратнера было сразу три оператора: номинант на «Оскар» за «Секреты Лос-Анджелеса» Данте Спинотти, частый оператор Дэвида Финчера Джефф Кроненвет («Бойцовский клуб») и снимавший «Образцового самца» Бэрри Петерсон. 

Закадровый монолог самой Мелании, казалось бы, должен был придать этому лакшери-видеодневнику какую-то целостность, но этого не происходит. Весь фильм первая леди монотонно зачитывает маловнятный, будто написанный нейросетью пресс-релиз. Снова и снова мы слышим, что Мелания понимает всю важность своей роли и принимает возложенную на нее ответственность. 

Вероятно, именно это понимание необходимо для решения таких «сложных» задач, как, например, ширина ленточки на шляпе для церемонии инаугурации. Или, скажем, чтобы решить, как же правильно расположить ленту на вечернем платье. Вскользь упоминается, что Мелания руководит двумя благотворительными инициативами, однако узнать что-то мы сможем только об одной из них — все остальное время будет потрачено на фэшн-дела первой леди. А встреча с одной из освобожденных израильских заложниц Газы и вовсе выглядит на этом празднике богатств кощунственно неуместной.  

В своих речах родившаяся в Словении Мелания Трамп несколько раз делает акцент на словосочетании «наша нация» (говоря о США) и рассуждает о своей миссии как иммигрантки. Все это звучит особенно цинично с учетом того, что премьера фильма состоялась в разгар протестов против ICE — миграционной и таможенной полиции США. 

О прошлом Мелании мы тоже узнаем практически случайно: она вскользь упоминает, что была моделью. Часть фильма посвящена походу первой леди в собор в годовщину со дня смерти матери, но ничего конкретного ни о ней, ни о ее живом отце мы так и не узнаем. Равно как и о югославском детстве Мелании, переезде в США или хотя бы о судьбоносном знакомстве с Дональдом.  

Зато получим ответ на животрепещущий вопрос, какая у Мелании любимая песня Майкла Джексона. Не поверите, но это его главные хиты Thriller и Billie Jean. Еще мы узнаем, что Мелания не прочь сдержанно потанцевать под дискохит Y.M.C.A., но официальные движения, увы, не знает. Ну да, это же именно то, что мир жаждал узнать про первую леди США. 

Некоторые особенно щедрые критики считают, что на самом деле «Мелания» — тайное мокьюментари, то есть снявшие фильм люди на самом деле посмеиваются над его героиней. Однако пока что никто из них об этом не говорит. А только угрожают, что материала отсняли так много, что впереди нас ждет еще и документальный сериал. Не говоря уже о том, что ради выпуска этого фильма Мелания и вовсе основала собственную киностудию Muse Films.

Самое обескураживающее во всем происходящем даже не то, что Мелания хочет превратить свое имя в бренд, а то, что она все еще пытается понравиться миру. Именно поэтому она приглашает на эту киноярмарку тщеславия то Брижит Макрон, которая охотно хвалит ее по видеосвязи, то супруга, то многочисленный персонал. Камера же отчаянно цепляется за любую мелочь, которую можно расценить как доказательство важности Мелании. Например, то, как она помогла Дональду Трампу написать речь на инаугурацию, предложив — ух ты! — целое слово. 

У нас тоже есть слово, которым можно описать получившийся кинопродукт: пытка.