Делу время: как сегодня зарабатывают подростки

В СССР трудовая биография начиналась рано. Осенью школьники ехали в колхозы собирать картошку и свеклу, в городах с 14 лет их брали на заводы — упаковщиками, грузчиками, подсобными рабочими. Стеклотара и макулатура тоже считались за труд, хоть и неоплачиваемый. А вот летние подработки вызывали уважение: если подросток сам находил приличное дело и зарабатывал, родители видели в этом признак зрелости. Держать ребенка в пеленках как можно дольше, пестовать его будущий инфантилизм было немодно.

Свои первые деньги я заработала в пионерском лагере. Я там отдыхала, но случилась накладка, и мне неожиданно предложили поработать вожатой. Меня в лагере хорошо знали, но я до сих пор удивляюсь, как взрослые рискнули доверить школьнице самый младший отряд. Я получила свои первые 68 рублей и на всю жизнь запомнила чувство гордости за самостоятельно заработанные деньги.

В 1990-е привычный уклад рухнул. Зарплаты не платили месяцами, производство встало, зато началась эпоха рынков. Вся страна превратилась в гигантскую торговую площадку. Особенно наглядно это было видно в Москве. Вещевые рынки стали местами, где миллионы людей зарабатывали, продавая китайские пуховики, турецкий трикотаж, польскую косметику — все, что удавалось привезти.

Для подростков возможности официально трудоустроиться на работу тогда практически исчезли. Зато расцвела неформальная занятость, теневая экономика. Многие вставали за прилавок под открытым небом в любую погоду. Кто-то мыл машины на стихийных стоянках, кто-то в видеосалонах выдавал пиратские кассеты с боевиками и ужастиками, которые тогда смотрели запоем. Работали расклейщиками объявлений, разносили газеты по квартирам, сдавали цветмет. Никаких трудовых договоров, никаких гарантий, все договоренности держались на честном слове. Для кого-то это был способ помочь семье, для кого-то — первый опыт своего маленького дела.

Сегодня мнения родителей о работе подростков разделились. Те, кто сами на рубеже веков стояли за прилавком или разгружали вагоны, помнят, какой ценой давались первые заработанные деньги. Они понимают ценность раннего опыта, но боятся отпустить ребенка в большой мир, чтобы он не столкнулся с тем же хаосом. Хотя сегодня на законодательном уровне вопрос трудовой занятости подростков детально проработан (есть нормы о сокращенном дне, обязательном согласии родителей и органов опеки, ограничения по видам работ), страх перед неформальной занятостью и рисками остается.

Опрос «Авито Подработки» среди 10 000 россиян показал: 47 % родителей готовы разрешить ребенку подрабатывать уже в 14–15 лет. Но 53 % предпочли бы, чтобы он вышел на рынок труда только после 16 лет. Каждый второй родитель внутренне сопротивляется идее раннего трудоустройства. В идеальном мире они хотели бы для детей одного: безопасности и удаленки. 43 % считают наиболее подходящей для подростков именно дистанционную работу — ту, что не требует физического присутствия, не связана с уличными рисками и не отнимает время на дорогу.

«Успеет еще наработаться», «Сначала школа, репетиторы, ЕГЭ, университет», «Мы ему и так все дадим» — эти фразы звучат часто. Гиперопека оборачивается тем, что подросток не получает опыта самостоятельности. Не потому, что он ленивый, — ему не дают этот опыт получить. Детство растягивается, инфантилизм нарастает, первое столкновение с реальностью отодвигается до окончания института, когда ответственность падает уже не пробным, а полноценным грузом.

Но даже если подростку удалось прорваться через родительскую тревогу: убедить маму и папу, что работа не помешает учебе, получить заветное согласие, — его битва только начинается. По данным платформы онлайн-рекрутинга hh.ru, только за вторую половину 2025 года около 280 тысяч 14–15-летних по всей стране разместили свои резюме. Они приходят на собеседования, реально готовы учиться и работать.
 

Продавцами-консультантами — это работа с людьми, модные магазины, возможность быть в тренде. Официантами, барменами, бариста — у них уютные кофейни, общение, эстетика. Упаковщиками, потому что это просто и понятно. По каждой из этих позиций приходят сотни откликов. Подростки хотят интерактива, хотят быть частью сервисной экономики, общаться, варить кофе, консультировать. У них четкий запрос на работу с человеческим лицом.

Что им могут предложить работодатели? В районе 25 тысяч приглашений — на позиции продавца-консультанта, почти 35 тысяч — на позиции упаковщика, свыше 54 тысяч — на позиции курьера и почти 16 тысяч приглашений — на позиции бариста. То есть среди вакансий безоговорочно лидирует курьер. Дальше — промоутеры, упаковщики, операторы кол-центров. 

Да, законодательство позволяет работать с 14 лет. Но не всякий бизнес спешит воспользоваться этой возможностью. Оформление подростка требует бумажной волокиты, согласований, а главное — накладывает лишнюю ответственность. Подростку разрешено работать только в свободное от учебы время и не больше нескольких часов. Проще нанять студента и загрузить на полный день. 

Подростка, с одной стороны, не пускают родители: «Успеешь еще!». С другой — не берут работодатели: «Много возни». Единственная сфера, где спрос и предложение сошлись, — курьеры. Здесь на одну вакансию приходится всего 8 откликов, почти идеальный HR-баланс. Так курьерская доставка стала для поколения альфа тем же, чем сельхозработы для их родителей, — универсальным входным билетом во взрослую жизнь.
 

Московскому подростку повезло больше остальных. В столице нужно много представителей креативных профессий: аниматоров, промоутеров, SMM-менеджеров. Во второй половине 2025 года 7 тысяч откликов пришло на позиции артистов и аниматоров, более 8 тысяч — на промоутеров. И главное — здесь есть реальные вакансии для самых юных. В Москве повесили 98 объявлений о поиске поваров — это почти половина от всех по стране. Подросток тут может не только мечтать о работе в IT или креативных индустриях, но и реально найти такую вакансию.

Санкт-Петербург тоже формирует мощный творческий запрос. Тысячи подростков там хотят работать в медиа, создавать контент, быть частью культурной жизни. И от работодателей они эти билеты в творческие профессии получают. Например, на позиции копирайтера и smm- и контент-менеджера подростками 14–15 лет было получено по 400 приглашений, а на позиции промоутеров — более тысячи. Но основная масса приглашений все же приходится на курьеров, упаковщиков и в многочисленные петербургские кофейни на роль бариста. 

На Дальнем Востоке подростков приглашают работать продавцами-консультантами, курьерами. А они больше всего хотят в ресторанную сферу — официантами и бариста. 

Северный Кавказ — полюс, противоположный Москве. Официальных вакансий для 14-летних там практически не существует. Подростки ориентированы на традиционную торговлю и простой физический труд. Рынка креативных подработок для школьников нет. Это не хорошо и не плохо — просто другой уклад, где взросление происходит через помощь семье и традиционные ремесла.

На юге России — курортная экономика. То есть подростки могут заработать за лето больше, чем их сверстники в других регионах за полгода. Более 7 тысяч откликов на позиции официантов, почти 900 — на поваров. Работодатели готовы закрывать глаза на возраст — главное, чтобы руки были свободны.

При всей пестроте региональных различий остается карьера, которая открыта для всех и везде, — курьер. Подростки не ждут, пока рынок изменится. Они уже вышли. Порядка 77 тысяч откликов не просто цифры. Это миллионы попыток сказать: «Я есть, я готов, я хочу». Курьер — это не приговор, а первая ступень.

Сегодняшний курьер с подкастами в наушниках — это завтрашний разработчик, дизайнер, предприниматель. Тот, кто в 14 лет нашел в себе силы преодолеть родительские страхи и скепсис работодателя, в 20 не побоится открыть свое дело. Тот, кто под контролем тикающего приложения развозил заказы по многоэтажкам, знает цену рублям и минутам лучше выпускника экономического вуза. Главное осталось неизменным: подросток вышел из дома и пошел зарабатывать сам. Кому-то для этого нужно проехать на велосипеде пару кварталов, кому-то — преодолеть тысячу километров географического неравенства. Но они идут. А значит, все у этого поколения будет хорошо. Потому что тот, кто в 14 лет готов работать курьером, в 30 сможет делать примерно все, что захочет.