Чему анимация учит взрослых. Колонка Юлианы Слащевой

Удивительно, но в наши дни до сих пор можно столкнуться с устоявшимся клише «мультики — для детей». Так говорят многие взрослые (или те, кто хочет казаться взрослым), пока им не попадется «тот самый мультфильм», который они как бы невзначай посмотрят вместе с ребенком. Про который они скажут, что не ожидали от себя слез в финале или как это похоже на их жизнь.

Вспомните хотя бы «Ежика в тумане» Юрия Норштейна. Медвежонок, который ищет друга в молочном тумане, — это же чистая метафора взрослой тревоги: идешь, ничего не видишь, зовешь, а в ответ тишина. Или «Сказку сказок» — там вообще нет привычного сюжета, зато есть ощущение детства, которое невозможно объяснить словами, но которое каждый узнает. А «Варежка» Романа Качанова! Девочка, которой запрещают завести собаку, везет за собой по снегу варежку на веревочке, и варежка превращается в щенка. Это про то, как воображение спасает от одиночества, и взрослому это не менее нужно, чем ребенку.

Что такое взрослость в привычном понимании? Серьезность, ответственность, решительность. Логика, проверенные факты, геометричность. Безусловно, в современном нестабильном мире высоких скоростей это очень востребованные навыки. Но есть ускользающее «кое-что еще», и этой важной вещи может научить нас именно анимация. И это вовсе не про инфантильность.

В мультфильме «Падал прошлогодний снег» у Александра Татарского мужик гоняется за зайцем, ловит его, теряет, снова ловит — и все это с абсурдной, почти сюрреалистической интонацией. Взрослый человек смотрит и вдруг понимает: это же про него, про бесконечную погоню за чем-то, что все равно ускользает. И смешно, и горько одновременно. Или «Пластилиновая ворона». Казалось бы, детская песенка, а на самом деле это мастер-класс по тому, как играть с формой и смыслом, не боясь выглядеть глупо.

Я убеждена: именно анимация умеет попадать в те точки, которые закрыты для обычного кино. Благодаря своему образному языку она проникает в подсознание, минуя привычные защитные механизмы. Взрослый человек, уставший от бесконечного внутреннего монолога, вдруг обнаруживает, что молчаливая метафора мультфильма говорит с ним честнее и нежнее, чем сотни страниц психологической литературы. Это своего рода терапия. Не та, что требует усилий и рефлексии, а та, что случается сама собой, когда ты позволяешь себе просто смотреть.

Вот в «Жил-был пес» Эдуарда Назарова волк выл на луну от голода и одиночества, а потом спас пса, рискуя собой. Тот привел его на пир в знак благодарности, где волк выдает себя. История про то, что настоящая дружба не всегда выглядит красиво, ведь пес, отпустив волка, фактически предал хозяина. И взрослый человек, который «давно не плачет над мультиками», вдруг ловит себя на том, что у него ком в горле. Потому что это не про волка и собаку. Это про него.

Анимация свободна от стереотипов. В ней нет привычных паттернов «как должно быть». Здесь можно нарисовать боль цветом, а одиночество — формой. Можно показать горе не через слезы и монологи, а через бытовое, почти ритуальное действие — и зритель вдруг понимает, что смотрит на собственную утрату. Можно разобрать природу эмоций на составляющие, как в «Головоломке», где Печаль оказывается не врагом, а необходимой частью исцеления. Анимация не притворяется реальностью — и именно поэтому она может быть правдивее самой реальности. Она минует цензуру взрослого «я так не думаю» и оседает где-то глубже — там, где мы все еще умеем чувствовать без объяснений.

Мы с детьми очень внимательно смотрели анимационный фильм «Вверх». Первые десять минут без единого слова рассказывают историю целой жизни, любви и утраты. Дети видят воздушные шарики, взрослые — то, как мечты откладываются на потом, а потом оказывается, что жизнь уже прошла. И это не сентиментальность. Это точный язык образа.

А «Шрек»? Кто бы мог подумать, что история про огра научит взрослых тому, что «слои — это как луковица» и что за внешней грубостью может скрываться уязвимость. Dreamworks вообще любит работать со взрослыми темами под маской сказки: «Как приручить дракона» — про отношения с отцом, который не понимает тебя, и про то, что взросление — это не отказ от себя, а принятие. «Кунг-фу Панда» — про то, что «вчера — это история, завтра — это тайна, а сегодня — это дар».

В этом году Большому фестивалю мультфильмов исполняется двадцать лет. Двадцать лет — это целая жизнь для нескольких поколений зрителей, которые выросли на этих показах. И то, что фестиваль становится только масштабнее, — лучшее доказательство того, что потребность в этом языке не исчезает с возрастом. В программе — четыреста мультфильмов из сорока стран: от экспериментальной анимации до полного метра для взрослых и подростков. Это не «детский утренник». Это разговор о том, что нас действительно волнует, но для чего у нас обычно не находится слов.

Фильмом открытия станет китайское фэнтези «Маленькие демоны путешествуют на Запад». История маленького кабанчика, сбежавшего из родных мест, собравшего команду таких же изгоев — Ласку, Жабу и Гориллу — и отправившегося на Запад в надежде начать жизнь с чистого листа, на первый взгляд проста. Но за ней стоит и классический роман «Путешествие на Запад», и традиционная китайская живопись гохуа, фоны для которой рисовали тушью на рисовой бумаге. А еще — удивительное попадание в нерв времени: мультфильм, сделанный про безымянных демонов, стал самым кассовым 2D-анимационным фильмом в истории Китая, собрав более двухсот сорока миллионов долларов при бюджете в девять. Взрослые узнали в истории аутсайдеров, которые отправляются в путешествие на поиски себя, что-то свое. И пошли смотреть.

Если же еще немного покопаться в золотой коллекции «Союзмультфильма», то «Трое из Простоквашино» — это про то, как маленький человек сбегает из города, чтобы жить так, как ему хочется, и находит счастье в простых вещах: в чае с вареньем, в разговорах с котом, в письмах родителям. А «Карлсон» — это про взрослого, который так и не вырос, но при этом научил малыша главному: «спокойствие, только спокойствие». И это работает для всех возрастов.

Приходите на сеансы Большого фестиваля мультфильмов и вы. Даже если вам не пять лет. Особенно если вам не пять лет. Позвольте себе роскошь смотреть не для того, чтобы понять сюжет, а для того, чтобы почувствовать, как что-то внутри отзывается на цвет, движение и тишину. Анимация не требует отказа от взрослости. Она лишь напоминает, что под слоем ежедневной серьезности у каждого из нас осталось место для удивления — и для тех самых маленьких демонов, что все еще верят, будто где-то на Западе можно начать все заново.