Бабочки в животе. Дарья Лесуновская — об опыте бариатрической операции

В 2006 году, когда я училась на третьем курсе МГИМО, мне ничего не было известно про силу мысли, вселенскую справедливость, самопрограммирование и ветки вероятности. Я просто была 19-летней девицей с кучей комплексов, максимально недовольной своей внешностью, отношениями и вообще жизнью. Мне хотелось быть очень худой и очень загорелой, хотелось меньше контроля со стороны семьи и больше развлечений. Я смотрела на иногда попадавшихся мне семейных женщин — в основном на парковках — с гульками на голове, в растянутых вещах, пакующих в свои паркетники сумки с продуктами, а внутри их машин орали дети. И думала, что я никогда — никогда! — так жить не буду, я вообще рождена для другого. И я никогда так себя не запущу (по моим оценкам, эти ужасные женщины весили килограммов по семьдесят, что приводило меня в ужас).

Через годы уже, примерно в 2019-м, когда я сама с весом 105 килограммов упихивала в паркетник пакеты из «Ашана», а внутри паркетника над­рывался ребенок, я вспоминала этих несчастных. Я тогда считала их толстыми, а они просто были не в самой секси-форме, но как-то держались. По-настоящему толстой была теперь я сама — при росте 157 см.

Как можно набрать 60 кг?! А я просто хотела немного похудеть. Никто не планирует удвоиться в пространстве, но многие, игнорируя депрессию, пытаются воздействовать на тело, чтобы взять жизнь под контроль. К сожалению, это путь к пищевым расстройствам, а также к диабету, жировому повреждению печени, метаболическому синдрому, апноэ сна, сердечной недостаточности и проблемам со щитовидкой и репродуктивной функцией. Короче, ко всему, что я имела уже к тридцати четырем годам.

И я ведь вроде не последний человек, не глупая и даже не бедная. Я колола семаглутид еще до ковида — тогда никто даже слова такого не знал. Мне, к сожалению, ничто долгосрочно не помогло, даже психотерапия (у меня только классического анализа больше трехсот часов, а в общей сложности под тысячу за последние десять лет) и антидепрессанты. Я пробовала все виды альтернативных протоколов — от строгого веганского сыроедения до не менее строгого карнивора. Вес только рос. Первый раз про бариатрию мне в 2020 году сказал пластический хирург Денис Михайлович Архипов, который дважды не взял меня на операцию по уменьшению груди — из-за веса. И предложил решать вопрос радикально. Я тогда подумала, что он мясник, и ушла сыроедить. А сейчас безумно благодарна ему просто за то, что он поселил в моей голове мысль об операции. Которую я сделала только через четыре с половиной года.

Не буду вдаваться в подробности, но я вдруг поняла, что мой ребенок нуждается в сильной маме, принимающей сложные решения. И что мне на эти решения нужно много сил и здоровья, которых тупо нет. Два года назад я была 37-летней развалиной. Лежала в декабре ночью и думала: что же я еще не пробовала? И оказалось, что только бариатрию я не пробовала. И 10 февраля меня прооперировали. The rest is history, как говорится.

Я не скрывала свой способ решить проблему с весом и здоровьем. Он многих напугал. Понимаю: отрезаешь здоровый функционирующий орган, заплетаешь в косу парочку соседних внутренностей и выходишь такая из больницы к людям, как будто все нормально. А они на тебя смотрят как на помешанную — по крайней мере, первые недели, когда еще не виден эффект. Потом, конечно, начинает расти интерес, потому что окружающие не могут отрицать, что тебе становится лучше.

Так я и стала вести канал в формате дневника, отвечать на вопросы, которые мне задавали почти каждый день. И пошел «сарафан» — через три месяца после операции я стала совершенно неузнаваемой, и это вдохновляло других. Но в канал потянулись женщины из бариатрических чатов, а это очень, очень токсичные чаты, там можно сильно пораниться, если нет хорошей психологической брони. Но я все равно держусь идеи, что человек даже в полном отчаянии может вернуть себе контроль над жизнью. Я вот искупалась в молоке — и переродилась. Это мотивирует, поэтому для чата делаю селфи и рассуждаю там обо всем подряд, понимая, что тема похудения интересует многих, но не всех.

Бариатрическая хирургия — это полноценное лечение ожирения как хронического заболевания, а не просто способ снижения веса. В ходе операции уменьшается объем желудка и меняется гормональная регуляция аппетита, за счет чего пациент естественно снижает количество потребляемой пищи.

Операция показана пациентам с индексом массы тела выше 35–40, особенно при наличии сопутствующих заболеваний, таких как диабет, гипертония, метаболический синдром. Важна история пациента — подтверждение, что консервативные методы не дали стабильного результата. Подготовка включает обследования и работу с эндокринологом, диетологом, иногда психологом.

Очень важно, чтобы пациент понимал, что операция — это начало трансформации, а не ее завершение. При несоблюдении рекомендаций возможны дефициты питательных веществ. Поэтому после бариатрии пациент должен полностью перейти на новую систему питания: дробные приемы пищи, контроль уровня белка, обязательный пожизненный прием витаминов и микроэлементов. Это не диета, а новая физиология.

У операции есть риски. Как при любом хирургическом вмешательстве, возможны кровотечение, инфекционные осложнения, тромбоэмболия. При современном уровне хирургии и правильном ведении пациента эти риски минимальны. Намного важнее то, как пациент проходит восстановление и соблюдает рекомендации.

Побочные эффекты тоже есть — резкая потеря веса отражается на качестве тканей, тонус кожи снижается. Особенно выражены изменения в области лица — ткани опускаются, вид становится более уставшим. Мало кто думает об этом заранее.

Я часто работаю с такими пациентами. Мы восстанавливаем объемы, корректируем положение мягких тканей, возвращаем лицу четкость и более молодой вид. Кроме этого, к постбариатрическим операциям относятся брахио­пластика (подтяжка рук), мастопексия (лифтинг груди, уменьшение молочной железы или увеличение имплантами), абдоминопластика (устранение кожно-жирового фартука, и во время этого вмешательства мы можем ушить диастаз и поднять пупок выше), циркулярный бодилифт (помимо живота, мы ушиваем боковые отделы, удаляем и перераспределяем лишние ткани со спины, поясничной зоны, ягодиц, бедер), феморопластика (лифтинг верхней половины бедер) и липосакция. Большинству пациентов мы выполняем сразу несколько хирургических вмешательств из списка — за один наркоз.