Выходные данные: эстетский гид по Нижнему Новгороду

Рассказываем, как провести длинный уик-энд в Нижнем Новгороде, фланируя среди муралов, граффити, галерей и магазинов модных промыслов.

Нижний сейчас в первых строчках рейтинга «Метнуться на выходные» у более или менее просвещенной московской публики. Летом, пожалуй, уже обгоняет и Суздаль, и Плес. Потому что они не резиновые, исхожены вдоль и поперек. Осталось самому понять, почему Нижний сейчас на таком топе. Чужим глазам я верить не привык. Был у меня еще один резон поехать — хотелось перебить свои воспоминания о городе, который в тусовке первой молодости, на стыке девяностых и нулевых, называли «Омоновск-Сити». За отрицательную гуманность милиции к приезжим москвичам-фанатам — ощущения от футбольных путешествий бывали и получше. В поисках красивой жизни мозг вывел меня из фанатья в глянцевую журналистику, а потом в общегуманитарное хрен-пойми-что, но с налетом эстетичности.

Фотография Алика Якубовича «Нижний Новгород 2023. Памятник»

Меня предупреждали, что там дают практически курортные ощущения, в Нижегородском районе (это ЦАО, где вся жизнь) пейзажные места без края. А еще что Нижний прекрасен в своей компактности в плане нетворкинга. Мой опыт такой — достаточно найти одного человека из творческой тусовки (она тут едина — visual arts, гастрономия, мода, урбанистика, журналистика, музыка — и совсем рядом бодрая городская/губернаторская власть с классным подразделом «Нижний 800») — и погружение в арт-систему начнется само. Одни неравнодушные люди будут передавать тебя другим неравнодушным, остается успевать брать свое, не забывая отдавать благодарности.

Попасть в поток людей и событий получилось через экскурсионную линию Ани Нистратовой, экс-москвички, влюбившейся в Нижний и переехавшей сюда несколько лет назад. Все, кого бы я ни встречал, превращались в гидов по личной инициативе. С инициативой здесь вообще порядок: люди (и, в частности, люди искусства) не ждут милости у природы, сами идут на контакт с миром. Хочешь высказаться? Лучшая галерея — это улица. Начни с нее, и дело сдвинется. Вполне себе стратегия.

В первое утро я вышел из съемной квартиры на улице Горького и отправился через тернии, новомодные участки и полузаброшки по местам славы стрит-арта. Есть все: и граффити, и ленд-арт, и пиксельные дела, и плакатные, и стикеры, и Покрас Лампас, и Никита Nomerz, и Дмитрий Аске. Неслучайно, что именно в НН на днях выходит первая в РФ книга из серии «365 уличных посланий». У нас с Аней был режим «локация силы — точка питания — место залипнуть». В Нижнем принято идти в ритме мовиды, наслаждаясь путем, а не бежать в конечную цель. На ходу начинаешь понимать, насколько город проникнут творчеством. Оно везде, а если тебе не видно — укажут и расскажут. Гид — это маст.

Финальный вариант стрит-арта Никиты Nomerz «Хрусталь» по адресу Грузинская, 11

С народными промыслами тут носятся как курица с яйцом. Мощнейший в России крафт, потому что кругом — Нижегородская область. Где уникальные деревни, ремесла и вековые традиции. Резьба, керамика, кружева, обувь, лоза, хохлома, металл в руках человека. Всего этого огромное количество, искусство здесь занимается с городом, скажем так… слиянием и поглощением. В Доме книги на самом видном месте лежит не чек-лист о том, как беречь себя и поднимать кеш осознанно, а издание о свободе и внутренней силе города — «Арт-путеводитель по Нижнему Новгороду». Одно из самых габаритных зданий улицы Большая Покровская (она же Покровка, она же Покра) — «Художественные промыслы», сорокалетний четырехэтажный магазин с подарками, росписями и музейным укладом. В метро встречаются молодые в образе умельцев — со стрижкой под горшок и в рубахах-косоворотках.

Все это валяние, гипюр и филигрань перетекает в лавки, гастрономические опыты в интерьерах и совриск. Течение — как у Волги: вымывает чужое, формирует свое. А еще здесь нет дроби поколений, все каким-то чудом вместе.

Хоп — и я в центре движухи, в сквере Свердлова. Это лучшая центральная блошка во всей России. Сквер с вольной продажей (самый широкий ассортимент классики ресток-винтажа ловите по воскресеньям) прирос заведениями с винилом и декларируемой простотой: комьюнити-рестораном «Салют», дружественной пиццерией-ди-Наполи «Юла», итало-гастро Pasters и ланкийским «Цейлоном», все смело рекомендую. Местные сказали, что видят здесь сходство с самым модным московским DIY-заведением из гастрономической линии Китай-города. Речь, конечно, об «Автомойке».

Работа Покраса Лампаса «Брешь в небесной декорации», сделанная в рамках фестиваля «Место» на стене дома №19 на улице Алексеевская

Экскурсия в «Тихую» случается раз в неделю, так что я подгадал время. Десять-пятнадцать человек покупают билеты на сайте — и вперед, в современную, отлично упакованную галерею. В ней в этом году особенно празднично — 10-летие. Среди художников десять мужчин и одна девушка Лисица, кто-то из них и станет вашим экскурсоводом. Моим был Антон Мороков — и он топ (то, как он отбивался от хитрых заходов десятилетней умняшки в косичках, — это огонь). Кстати, в другой классной галерее, «Терминал А», пропорция м/ж ровно обратная, так что баланс в городе соблюден. До «Терминала» и его прекрасного экспериментального уюта — десять минут на такси. В минуте оттуда есть выход к речным видам.
Пешком до Кремля еще минут пятнадцать через душевный покой и сливочное мороженое.

Потом через закоулки, канатоходцев-
слэклайнеров, символ бесконечности Чкаловскую лестницу добираюсь до «Заповедных кварталов» — района, где сразу хочется налить себе в усы купеческого квасу, отправить в чей-нибудь директ неприличную частушку, перестать беспокоиться и начать жить. Это первый в Нижнем пример редевелопмента и художественной консервации целой местности. Деревянные дома красили и горожане, и губернатор, и мэр, и Тина Канделаки. Инициатива заразительна.

Работа Андрея Оленева «Реставрация» 2021 года из собрания Рустама и Натальи Коренченко

Тут, при фельдфебельской усадьбе Гусевых, я слышу эмбиент и медленный бит, в который заложили что-то русскоязычное и хтоническое. Идет препати к фэшн-шоу Kichka, это местный бренд. Коллекцию разработали на основе лекал исторических костюмов Нижегородской области и отшили из тканей фабрики «Льница». Посмотреть может каждый — пришли и чемоданные туристы, и бо-бо, и девушки с левретками. Все происходит прямо на тротуаре, нет традиционной игры в закрытость и элитизм. Я понимаю, что никогда и нигде не видел ничего подобного.

Над показом и публикой хотелось по привычке взгоготнуть (я же умею смеяться над транк-шоу Сент-Мартинс или публикой Pitti Uomo). Но довольно быстро расхотелось — это же креативная вольница, вписанная в город. Что-то типа Fringe в Эдинбурге, фестиваля уличного исполнительства, который выливается на улицы. Идешь и не знаешь, на каком из тротуаров начнется представление и что это будет. Kichka — о том же, но по-своему. К просмотру присоединяются случайные люди и верхушка, все вперемешку.

Ползу пить кофе в местный «Волконский», но там аншлаг, и я иду вон, где встречаю Марка Эйдельштейна. Мы говорим об индусах и индейцах, я осеняюсь пониманием, что бренду Kichka самое место на сайте Ssense, он создаст комплект для моих индийских шмоток Kartik Research. Вечер проходит в темном коктейль-баре Franky, я вспоминаю ранний «Симач».

На второй день начинаю узнавать людей. Кого-то я запомнил в «Тихой», кто-то — из публики показа, чьи-то ноги и чулки я рассматривал на пятаке у «Салюта» и потом вспоминал, вспоминал, вспоминал. Узнавать начинают и меня: виделись, говорят, недавно в московском «Бланке» (никогда не бывал в «Бланке»). Встречали меня недавно в монастыре в Гоа (ни разу не был в Индии). Мимо проходит улыбающийся Сергей Капков.

Работа Сергея Сорокина «Осень пришла», 2023

Я бегаю за галерейными разговорами к «9Б» (великое место!) и по Кремлю. Узнаю новости. Оказывается, вчера была не только Kichka, но и еще один показ в еще одной важной галерее — Futuro. Пробиваю смотровые площадки (пейзаж, который открывается с этих точек, переворачивает мой патриотизм). На пути к дому находится стадион «Водник», забитый граффити. Потом — двор Католического храма с картиной, подаренной папой римским. Видел мужчину, который накануне играл на Покровской роль Супер Марио, а сейчас сделал выбор в пользу психоделик-снаряги типа той, что продается у нас в Peak Store. Пара музеев, кенийский кофе, тиктокеры в черных клешах у входа в ТЦ «Небо» (с вывеской «Вход в небо») и море черешни во мне.

Встречаюсь в Арсенале Нижегородского кремля (тут тоже галерея) с Аликом Якубовичем. Он знаменитость, хроникер жизни, и ему нравится, как снимал обожаемый мною Ирвин Пенн. Другие ориентиры Якубовича: американское и европейское фото 1950–1970‑х,
а в зимних работах — Япония. Человек фантастической любви к жизни и к Нижнему. Его одиннадцатая, самая свежая книга так и называется — «Влюбиться». Обязательно надо купить, потому что Алик считает, что фотография должна быть либо социальной, либо сексуальной. Либо социально-сексуальной. Говорят, Софья Троценко назвала экспозицию Алика в Арсенале лучшей в России за последние десять лет.

Я не могу не совершить тур по винтажкам и секондам, нахожу «Винтажчную», где есть Woolrich, L.L.Bean, и это лучший, на мой выбор, спот по теме. Потом натыкаюсь на стрит-арт с Бартом Симпсоном, и начинается веселье: радуюсь химчистке «Беллучи», аптеке «фАрмани» и магазину «Лучшие шапки и шубы». Съедаю шаурму «Россия» в трех цветах, понимаю, насколько она лучше любой московской, и иду за добавкой в «Shaurma-Best на Средном». Тут очередь, и я понимаю почему.

Граффити «Обновление прошивки» Дмитрия Аске в сквере Свердлова на фасаде галереи «9Б»

В четвертый день я улетел в крапиву, прорываясь к фотогеничной зоне восстановительного ремонта. Ремонт здесь регулярен. Понимаю, что в городе действует «тактический урбанизм»: если на асфальте дырка, а ты обвел ее и написал «Дырка», то дыру закроют, тут это реально работает. Ты на самом деле можешь влиять искусством.

Ради смены ощущений иду на местные Патрики — Верхне-Волжскую набережную. В премиальном «Дади» на улице Минина принимаю великий бизнес-ланч с шашлыком за семьсот с чем-то рублей. Мимо со скейтами проходят запредельно счастливые младшеклассники, их ведет товарищ на царьхарт-карабин-моде. Я считаю эту процессию артом. Искусством гармоничной жизни и развития.

Кругом граффити. Они процветают здесь с 1995 года. Занимаются этим сотни человек. Власти дают это делать, не ставя препоны там, где они действительно не необходимы. Идет взаимоподдержка. Делая проект сквера, сразу закладывают место под художника. Так считает мой новый бро Макс Куппер, коллекционер музыки и видеограф. И я считаю так же. Кстати, если бы у меня были хоть какие-то задатки коллекционера, я бы ездил в Нижний с регулярностью — и докупал там себе в собрание двух художников, к которым сильно проникся. Первый — Андрей Оленев из «Тихой», у которого живопись как сторителлинг, даже, я бы сказал, детектив. Он приобрел известность, расписывая деревянные дома в историческом центре. И до сих пор сохранил в себе остроумие фрондера. А Сергей Сорокин — это просто самое чистое и прекрасное, что я видел в жизни.