Из галереи в музей: как «Триумф» выходит за пределы выставочного пространства

Дмитрий Ханкин и Емельян Захаров основали «Триумф» в 2006 году. Поначалу галерея строилась по очень странному образцу: ампирный особняк с садом, однодневные выставки, ставка на мировых звезд вроде Дэмьена Херста и братьев Чепмен. По словам Ханкина, в те годы «Триумф» совершил все ошибки, какие только можно. Но именно готовность учиться на своих промахах определила дальнейший путь.

За двадцать лет существования галерея трижды меняла адрес, и каждый переезд менял концепт работы. Особняк на Новокузнецкой был местом для избранных. Бутиковое пространство в «Метрополе» открыло галерею для разных типов зрителей. А нынешняя площадка на Ильинке соединила выставки, исследования и производство крупных проектов в единый механизм. Параллельно менялся и фокус: после кризиса 2008 года галерея стала больше заниматься российским искусством. Программы Launchpad, «Большие надежды» и «Молодые львы» стали первыми серьезными площадками для многих художников, которые сегодня определяют облик отечественного искусства. А в 2013 году появилось некоммерческое направление Research Arts, которое работает на стыке социальных наук и современного искусства.

В «Триумфе» такую модель называют гибридной институцией. «Для меня это вопрос штанов. Мы очень сильно выросли из классических галерейных: они уже заканчиваются где-то у колен, и в других местах мы еле-еле влезаем в них», — рассказывает Ханкин.

«Триумф» давно занимается тем, что не входит в привычные задачи галереи: большими выставками, участием в биеннале, музейными и исследовательскими проектами, некоммерческими инициативами и издательской программой. Однако полностью уходить от галерейного формата никто не собирается. «Быть настоящей институцией нам иногда слишком дорого, — признается Ханкин. — Иметь большое помещение с постоянной экспозицией, постоянной коллекцией и большими выставками мы не в состоянии, поэтому делаем это на временной основе».

Куратор «Триумфа» Кристина Романова видит разницу в самом подходе к художникам: «Галереи всегда ориентированы на развитие отдельных авторов и на коммерческий потенциал. У «Триумфа» нет разделения на своих и чужих, есть российская художественная сцена и широкий спектр взаимодействия с разными авторами». Системной работы с отдельными художниками это не отменяет, но гибридность строится на широте взглядов, чередовании масштабов и работе с другими институциями, регионами и странами.

Помимо работы с художниками «Триумф» занимается и более широкими темами: региональными сценами, экологией, пространством, временем, социальными процессами. Такая повестка развивалась постепенно: например, Research Arts начинался с темы пространства, и его выставки с самого начала выходили за пределы Ильинки. В 2016 году галерея взялась за систематическое изучение зарубежных художественных сцен, чтобы привезти в Россию то, чего здесь еще не видели. В 2020-м фокус сместился к темпоральности, затем к кинетическому искусству и экологии. Ханкин описывает этот процесс как встречные потоки: интересы определяют структуру, структура обслуживает интересы, и каждый новый проект поднимает галерею «на этаж институции». 

Когда галерея сама инициирует исследования, делает крупные тематические проекты и собирает архив, грань с музеем размывается. И все же разница присутствует, прежде всего она заключается в весе бренда. «Как ты можешь биться с музеем, которому сотни лет, который хранит супермегавещи, у которых picture power невероятной мощи? Нет, не можешь. С другой стороны, смотришь на то, чем торгуют Гагосян, Джей Джоплин (Ларри Гагосян и Джей Джоплин –– известные галеристы. –– Прим. ред.), –– по 20-30 миллионов долларов вещи. Десять-двадцать таких знаковых предметов являются значимыми для мирового рынка –– раз и для мировой культуры –– два. Сравниваешь их с условным музеем Гетеборга или Любляны и понимаешь, что Гагосян будет больше и сильнее», –– отмечает Ханкин. 

А что происходит с произведением, когда оно попадает в музейную коллекцию? Коммерчески работа дорожает, но, по словам Ханкина, не напрямую, не сразу и не сильно. Меняется скорее статус художника, хотя и это не гарантия. Например, работы Виноградова и Дубосарского есть в постоянной экспозиции Центра Помпиду, произведения Бродского — в Метрополитен-музее. «Помогло ли им это? В какой-то момент да, а теперь нет», — замечает Ханкин. Статус, по его словам, всегда складывается из многих составляющих: имени художника, конкретной работы и серии, галереи, продавшей вещь, музея, купившего ее, и его коллекции. «Здесь выросло, здесь упало, здесь не изменилось. Поэтому я бы сегодня, здесь и сейчас, вообще не стал говорить про статус».

Недавний юбилей стал для «Триумфа» поводом собрать и осмыслить собственную историю. «В юбилейный год нам захотелось подвести итоги двадцати лет и взглянуть на себя со стороны: на свой архив, проекты и авторов», — рассказывает Романова. Так появился проект «Триумф. Избранное»: первая часть открылась 10 июня, а вторая — 30 июля. 

В основе выставки — архив галереи и коллективная память команды. Историю восстанавливали проект за проектом, обращаясь к бывшим сотрудникам и поднимая со склада редкие вещи. Среди найденного — печатные пригласительные, ежегодные новогодние открытки и артефакты эпохи DVD. 

Для Ханкина архив — дело не только профессиональное. «Я вообще люблю все сохранять. Это не только история искусства, но и история нашей жизни: я не отделяю себя от своего дела, у меня не получается, да я и не хочу». Любой архив, будь то архив «Гаража», художников, музеев или отдельных людей, он считает частью истории искусства, официальной и неофициальной. 

Выставка состоит из двух «томов». Первый посвящен художникам и тому, как складывалось сотрудничество с ними. Это нелинейный рассказ из множества биографий: одни авторы работают с галереей почти все двадцать лет, другие появились в ее истории единожды, но эта встреча стала для них поворотной. 

Экспозицию открывает инсталляция AES+F, выставленная в той же манере, что и на выставке 2006 года. Рядом — «Пир Трималхиона», позже представленный на 53-й Венецианской биеннале. Скульптура Дмитрия Гутова из серии «Рембрандт. Другой ракурс», впервые показанной в ГМИИ им. Пушкина, напоминает о гибридной институции «Триумфа». На лестнице, в переходном пространстве между эпохами, висят работы Александра Якута и «Соседка» Виноградова и Дубосарского, сформировавшие образ галереи в первое десятилетие. 

Второй «том» посвящен «Триумфу» как исследовательской и кураторской платформе. Здесь собраны проекты, выросшие из подразделения Research Arts. Например, это выставка «Перерыв 15 минут» о труде и отдыхе во Всероссийском музее декоративного искусства. Часть проектов посвящена региональной идентичности, как исследование «Мари. Research» и «Чуваши. Research» на «Винзаводе». 

Международное направление представляет цикл Extension, а с 2023 года его логику продолжает «Системная сборка» о Казани и Нижнем Новгороде. Тему времени и движения раскрыла «Лаборатория будущего. Кинетическое искусство в России» в петербургском Манеже и Третьяковке, экологическую — проекты от «Живого вещества» до Международной биеннале экологического искусства в Нижнем Новгороде.

Экспозиция юбилейной выставки выполнена в специально разработанном оттенке черного под названием «Триумф». Он смешан из фиолетового, черного, зеленого и оранжевого пигментов и меняется в зависимости от света: однородный на первый взгляд, при внимательном рассмотрении он оказывается сложным и многосоставным, как и сама галерея.

О будущем в «Триумфе» говорят по-разному. Ханкин признается, что предпочитает не загадывать: «Хочешь насмешить Бога — построй планы, да еще расскажи кому-нибудь». Но все же мечтает, что у «Триумфа» когда-нибудь появится своя большая площадка и будут проводиться три-четыре большие городские выставки в год. 

Романова добавляет: «Путь определит время. Мы никогда не даем широких прогнозов и строим планы со звездочкой». В ближайшем будущем галерея планирует сосредоточиться на выставочных циклах: осенью в ММОМА пройдут выставки проекта «Молодые львы», а на Ильинке откроется групповая выставка японских художников Extension. JP.