Юлианский календарь: звезда поп-сцены Zivert — о детстве, содержимом телефона и своей гардеробной

Главный материал октябрьского номера — масштабная съемка и интервью певицы Zivert (Юлии Зиверт) на территории особой экономической зоны «Технополис Москва». Поп-дива ответила «Москвичке» на вопросы о детстве, содержимом шкафа и телефона и рассказала о творческих планах.

Где: производство лазерного оборудования «Лассард». На Юлии: легинсы, топ и кепи, Daniil Antsiferov; перчатки и туфли, Ekonika Premium; маска, Ouroboros специально для шоу «Где-то в ретро»

Как проходило ваше становление? Вы всегда находили общий язык с родителями?

Мне в этом смысле очень повезло. Классического конфликта отцов и детей не было. Я выросла в атмосфере безусловной поддержки и любви, особенно со стороны мамы. Это было по-настоящему счастливое детство в очень правильной, любящей семье, которая, правда, позже стала неполной. Мои родители — как два полюса: папа более земной, рациональный, а мама — абсолютно «человек неба», мечтательница. И именно ее вера сформировала меня как личность. Когда я, еще совсем маленькая девочка, заявляла, что буду «большой артисткой», она не смеялась и не отмахивалась. Моя уверенность в том, что любая мечта достижима, — целиком ее заслуга.

Был ли период турбулентности?

Думаю, около двенадцати, в переходном возрасте, который совпал с разводом родителей. Гормоны шарашат, ощущение, что тебя никто не понимает… Было непросто, но я больше переживала за маму. Однако я не могу сказать, что развод оставил в сердце рану, стал причиной бунта. Напротив, я увидела, как мама с огромной любовью старалась заполнить наше с сестрой эмоциональное поле. Моя история — скорее об огромной силе, которую дает ребенку вера его семьи.

Где: производство медицинских изделий «ГемаТех». На Юлии: рубашка и брюки, Viva Vox; мюли, Svetlana Kushnerova; серьги, «RS 1912 Русские самоцветы»

Кто был для вас духовным наставником?

В детстве я обошлась без абстрактного гуру или кумира. Мой главный духовный наставник всегда был очень близко — это моя старшая сестра Диана. Между нами девять лет разницы, и в мои самые сложные, «дурацкие» годы, когда хочется проверять границы, она стала для меня честным и проницательным проводником. Маму, бывало, можно было очаровать, похлопав ресницами, — сестру же невозможно было провести ни в чем. Она раскусывала любую мою уловку мгновенно, на раз-два-три. Ее сила была в том, что она не рубила сплеча и не читала нотаций. Диана становилась безопасным пространством, тем человеком, которому мне не стыдно признаться в сокровенном или неловком. Вместо осуждения она предлагала диалог: терпеливо и по-взрослому объясняла причинно-следственные связи моих поступков. Она заранее показывала возможные пути развития событий, учила смотреть чуть дальше сиюминутного желания.

Где, с кем вам сейчас хорошо и спокойно?

Вы знаете, с годами приходит осознание, что настоящее богатство — это ощущение покоя и принадлежности. Для меня это наш семейный дом за городом, где живут мама, сестра и наша собака Мунишка. К сожалению, из-за графика видеться получается не так часто, как хотелось бы, а мысль о нашей невечности меня все чаще тригерит. Но тем ценнее каждая минута там, где совершенно по-другому ощущается время и пространство. Стоит обнять родных, и с плеч сваливается абсолютно все. Чувствую дом, где тебя любят не за что-то, а просто так. У мамы невероятно красивый сад, и это такое место силы. Наши ритуалы просты: баня, долгие прогулки по лесу с Мунишкой, душевные разговоры. Сестра преподает йогу для голоса, и я, когда приезжаю, беру у нее уроки. Это глубокая практика, которая отпускает не только голосовые, но и эмоциональные зажимы. После них голос звучит иначе, а внутри наступает гармония.

А отношения с отцом вы сейчас поддерживаете?

Мы видимся не так часто, и после их с мамой развода наши отношения долго были довольно поверхностными. Но время лечит и меняет нас. Недавно папа приезжал ко мне на концерт в Ростов-на-Дону и прослезился на песне «Гудбай». Она как раз о том, как важно ценить каждый миг с близкими. В тот вечер я увидела его совсем другим — сентиментальным, глубоким. Я даже по-доброму сказала ему: «Бать, взрослеешь». (Смеется.) Сейчас понимаешь, что главное — такие вот чистые эмоции и связь, которая важнее любых обид.

Где: производство медицинских изделий «ГемаТех». На Юлии: рубашка, Viva Vox; серьги, «RS 1912 Русские самоцветы»

Вы рассказывали, что окончили школу экстерном. Почему?

Мой уход из школы был очень романтичным и типично юношеским поступком. Я ушла за любовью — вслед за мальчиком, чтобы учиться вместе с ним. Окончила десятый и одиннадцатый классы экстерном, и у меня появился целый год, который, как я думала, посвящу тому, чтобы наконец понять, чем хочу заниматься. Но мозг в этом возрасте — это такой хаос идей и желаний! Я точно знала, что хочу петь. Почему меня в детстве не отдали в музыкальную школу или вокальный кружок — для меня до сих пор загадка. Но сейчас я думаю, что, возможно, таков был божий план. Мне было важно вступить на творческую тропу самой, уже сформировавшейся внутри. Я тогда ничего из задуманного не сделала. И сейчас безмерно рада, что не прожила чужую жизнь: не получила диплом ради галочки, не вышла замуж по привычке, не родила детей, потому что «так надо». Чтобы стать той, кем я являюсь сейчас, мне была нужна не строчка в резюме, а настоящая наслушанность и насмотренность. Но бабушка отправила меня учиться менеджменту в туризме, чтобы я получила «нормальную профессию» как у людей. (Смеется.) И я весь год прогуливала пары, а потом с огромным облегчением покинула институт. И тут по-настоящему встал вопрос: а что же дальше?

И вы пошли учиться дизайну одежды?

Да, это было одно из самых спонтанных решений в моей жизни. Помню, я ехала в трамвае и увидела в окно необычных, ярких, стильных людей с большими папками. Они так выделялись из толпы, что я вышла на следующей остановке, чтобы просто пойти за ними. Это оказались студенты Британской высшей школы дизайна. В детстве у меня была прекрасная учительница по рисованию, с которой мы ездили на пленэр с мольбертами, и я это очень любила. Подумала: «Почему бы не попробовать?» Так я оказалась на подготовительном отделении. Это было потрясающее время! Огромные студии с длинными столами, где все что-то резали под музыку, шили, склеивали, ели пиццу… А я обожала одежду с детства, когда бабушка шила мне платья и сразу же подбирала к ним сумочки, шляпки, аксессуары. Перед тем как устроить домашний концерт на табуретке, я могла весь день провести в ее гардеробе: обматывалась тканями, как сари, сооружала капюшоны из полотенец, прикалывала к ним искусственные розы, натягивала шубы и перчатки. В Британке я хотела пойти в этом направлении. Но из-за финансовых проблем родители не смогли платить дальше. Обучение было дорогим и интенсивным, совмещать его с работой было невозможно. Но я приняла это не как конец пути, а как знак: «Ну что ж, попробую позже». А пока… Я пошла летать.

Где: производство медицинских изделий «ГемаТех». На Юлии: топ, Ruban; юбка, Walk Of Shame; туфли, Ushatava. На правой руке: браслет и кольца, Outlaw. На левой руке: часы, «Ракета»; браслет, Milou

Потому что хотелось романтики? Потому что у стюардессы красивая форма?

Это было прекрасное решение, в котором сошлось все: и жажда свободы, и практический расчет, и, конечно, романтика. Форма меня очень привлекала. Но главное — я не могла представить себя запертой в четырех стенах офиса, мне нужно было чувствовать жизнь в ее постоянном движении. А куда могла пойти девушка без высшего образования? Работа бортпроводницы казалась идеальной: она соединяла в себе мой хороший английский, страсть к новому и самое желанное для меня чувство — быть не в точке, а в пути. Чувство дороги у меня в крови с детства. Одно время мои родители перегоняли машины и брали меня с собой. Помню волшебное, сонное ощущение, когда меня, совсем маленькую, завернутую в плед, переносили из теплой кровати на заднее сиденье. Рядом клали книжечки и плеер. За окном мелькали звезды, потом поднимался рассвет, и весь мир был огромным и открытым.

Стюардессой вы увидели весь мир?

Этот опыт стал для меня открытием, но не совсем в том ключе, как многие думают. Оказалось, что большинство рейсов, особенно короткие, меньше пяти часов, являются «разворотными». Через час ты уже летишь обратно. В Шарль-де-Голле я успевала только выбежать в дьюти-фри за красивой бутылкой в подарок друзьям. Но меня очаровала другая, неожиданная сторона этой работы. В «Аэрофлоте» не было постоянных экипажей. Каждый день — новые люди, совершенно разные характеры и судьбы. Когда основная суета по обслуживанию пассажиров заканчивалась, у нас было время посидеть на кухне и поболтать. Истории моих временных коллег стали бесценным материалом, вдохновением для будущих песен. Позже я прошла переподготовку для работы на больших самолетах, и для меня открылась Азия, я наконец-то могла выйти из аэропорта и увидеть город. Вот тогда я и начала потихоньку смотреть мир. И пришла к важному осознанию: путешествия — это прекрасно, но только когда они уравновешены возможностью быть дома. В небе у тебя нет жизни. Нет отношений, нет планов, ты не принадлежишь самой себе. Да и бегать постоянно на каблуках в условиях перепадов давления — не самое полезное занятие. Это было похоже на влюбленность: сначала яркий конфетно-букетный период, а потом всю эту красоту начинает медленно съедать рутина. Я взяла отпуск на месяц, чтобы среди прочего сдать на права. Подружки позвали меня на кастинг танцоров в клуб, чтобы я подзаработала, пока не летаю. Это был тот самый поворотный момент, когда жизнь мягко и настойчиво указала мне на новую дверь, в которую было страшно, но важно войти.

Где: производство лазерного оборудования «Лассард». На Юлии: кожаное пальто, Anfi; сапоги, Portal

Что это был за клуб?

Проекты легендарного клубного продюсера Алексея Горобия — «Дягилев», Imperia Lounge. Позже я оказалась в «Бессоннице». А это было золотое время московской клубной жизни, уникальная эпоха, которая уже стала историей. Моей внутренней богине, моей творческой сущности, в тот момент было абсолютно все равно, куда выпорхнуть — на сцену огромного стадиона или камерного клуба. Я чувствовала, что принадлежу сцене в любой ее ипостаси. Сцена в «Империи» была похожа на длинный язык, нависающий над танцполом и диджейской. Когда ты выходишь на нее, оказываешься высоко-высоко над людьми. Мой первый сольный номер там был моментом истины — я впервые поняла, что могу управлять энергией толпы. Каждое движение моей руки, каждый брошенный в зал взгляд вызывали немедленную, мощнейшую реакцию. Это был диалог с телепатическим взаимопониманием.

А как в вашу жизнь пришла музыка?

Благодаря встрече с Богданом Леоновичем. Мне не очень нравится слово «продюсер», оно топорное, казенное, не отражает и десятой доли энергии и нашего общего творчества. Он подошел ко мне и сказал фразу, которая изменила все: «Я не знаю, хочешь ли ты петь или нет, но ты звезда». В этих словах не было расчета, лишь чистый инстинкт творца, увидевшего во мне особенную личность. И с той самой минуты, уже почти десять лет, мы идем плечом к плечу, как Бонни и Клайд — с готовностью создавать вселенные, не оглядываясь на правила.

Где: производство лазерного оборудования «Лассард». На Юлии: легинсы, топ и кепи, Daniil Antsiferov; перчатки и туфли, EKONIKA Premium; маска, Ouroboros специально для шоу «Где-то в ретро»

Ваше грандиозное стадионное шоу недавно прошло при полном аншлаге. И вы его срежиссировали от начала до конца самостоятельно. Расскажите об этом опыте.

Случилось сакральное действо с ощущением тотального творческого воплощения. Шоу было на 100% моим: моей историей, моей болью, моей радостью, моими снами, перенесенными в видеоарт и хореографию. В какой-то момент пришлось раздвоиться: выйти из себя-режиссера и полностью отдаться себе-артисту. Но когда в финале видишь, как пазл складывается в идеальную картину, которую ты держала в голове все эти месяцы… Это доказывает тебе, что любую свою мечту ты можешь выстроить собственными руками.

Вы говорили, что писали сценарий от руки. В XXI веке это звучит ретроградно. Почему так?

В то время как мир давно уже живет в цифре, я погрузилась в аналоговый ритуал. Моя кухня превратилась в лабораторию безумного ученого, где каждый сантиметр поверхности увешан листами А4, испещренными моими пометками, стрелочками, схемами. Почему от руки? Это мой способ думать. Я не очень признаю электронный мир: он для меня слишком быстрый, гладкий и бездушный. Он начинает меня потихоньку завлекать, но в творчестве я девочка, которая осталась где-то в ретро. Я и книги читаю исключительно бумажные: мне важен запах страниц, шелест, тактильный контакт со страницей. С моим хореографом Юлией Мурашко мы сутками просиживали за кухонным столом, расписывая каждый номер до мельчайших деталей. Я могла вскочить в три ночи, потому что в голове щелкнуло решение для финального аккорда, и бежать дописывать, пока жива мысль. После такого уснуть уже было невозможно, адреналин бил в виски.

Где: производство медицинских изделий «ГемаТех». На Юлии: платье, Viva Vox; мюли, Svetlana Kushnerova; маска, Ouroboros специально для шоу «Где-то в ретро»

Остается ли в плотном графике время на личную жизнь? Кто сейчас составляет ваше окружение?

В таких условиях границы между личным и рабочим стираются. Поэтому мое ближайшее окружение — люди, с которыми я провожу большую часть своего времени. Во-первых, это наше Творческое объединение «Семья». Ядро — мои главные партнеры: Богдан Леонович, Сергей Слэм, LYRIQ, Аркадий Александров. Во-вторых, моя итальянская подруга и по совместительству бэк-вокалистка Wiwo… Настя, которая также работает в команде… концертный директор Женя Лазаревская и мой PR-дир Ваня Афанасьев… Все мы не просто работаем вместе, а проживаем одну большую жизнь на всех. Особое место занимает мой личный ассистент Артем Адамович. Мы знакомы с двенадцати лет, судьба на время развела нас, но потом вновь свела. Не могу представить, кому могла бы доверять больше. На нем держатся мой быт, финансы и тысяча мелочей. А еще с самого детства со мной две близкие подруги, далекие от шоу-бизнеса. Они — мой тыл, который напоминает мне о том, кто я есть вне сцены.

Есть ли среди звезд шоу-бизнеса люди, с кем сложились теплые дружеские отношения?

Я девчонка домашняя и живу в своем мирке, в котором оставила только то, что приносит мне равновесие. Не люблю светские тусовки, поэтому не могу сказать, что дружба в артистической среде — это мое. Но я тепло общаюсь, например, с группой Uma2rman, у нас с ними один концертный директор на двоих. С Лолитой Милявской — всегда объятия… И с Димой Биланом, с Васей Бастой. Совместные проекты именно поэтому и случаются.

А со стилистом Ксюшей Смо сразу получилось найти общий язык?

Ее появление стало очень важным событием в моей карьере. В нашем мире отношения между артистом и стилистом — это одна из самых тесных и доверительных связок. Ведь мы вместе создаем визуальный язык, на котором говорит творчество. Для меня Ксюша с самого начала стала больше, чем просто стилистом. Она запустила во мне процесс мощной трансформации. Она — человек тончайшего чувствования и по-настоящему хороший психолог. В ней есть мудрая осмысленность, глубина. С самого первого разговора у меня возникло желание ей довериться. И дело здесь не только в ее портфолио и рекомендациях. Дело в энергии, в которой есть и сила, и чуткость одновременно. Она чувствует меня, мою музыку, мою историю и помогает всему этому найти идеальное визуальное воплощение.

Где: производство медицинских изделий «ГемаТех». На Юлии: рубашка и юбка, Ruban; туфли, Ekonika Premium; маска, Ouroboros специально для шоу «Где-то в ретро»

Как вы выглядите, когда никто не выбирает вам колготки?

Теперь мне важно, чтобы даже мой повседневный образ был осмысленным. После периода, когда денег не было, первые большие гонорары я тратила на исполнение девичьей мечты: купить все, что нравится, не глядя на ценник. И я не виню себя за это. Но читала комментарии вроде «Zivert не может найти себя», и было обидно. Ведь я хотела сделать смену образов своей фишкой: сегодня я ретродива, завтра киберпанк-воительница. Сейчас вместе с Ксюшей мы проводим глобальную зачистку гардероба. Переезд и ремонт уже заставили меня избавиться от горы вещей, а она помогла переосмыслить оставшееся. Раньше заглянуть внутрь моего красивого шкафа было страшно. Теперь в нем только десять пар джинсов, несколько маек и свитеров. Я наконец вхожу в эру организации после хаоса. Стремлюсь к порядку и в голове. Мне нравится, когда все просчитано и цельно. Я по-прежнему обожаю обувь, сумки и очки, но сочетаю с более базовыми вещами вроде винтажных потертых джинсов и обычного белого лонгслива. Это работает, когда внутри ты собранная, уверенная в себе, с ясным взглядом и блеском в глазах.

А новое что-то в гардеробе появилось?

Начали появляться российские бренды, такие как Ruban и Walk of Shame. Кстати, с Андреем Артемовым мы создали целый блок моего шоу. У нас не было ни времени, ни необходимости шить все за границей, когда рядом столько возможностей и мастерства. Это был осознанный выбор.

Где: производство лазерного оборудования «Лассард». На Юлии: платье, Karina Krapiva; пояс для чулок, Petra; туфли, Ekonika.

Вместе со стилем меняется и ДНК Zivert?

Моя ДНК не меняется, она эволюционирует. Ядро остается неизменным: я — мотиватор. Письма слушателей о том, как мои тексты помогли им пережить переломные моменты, подтверждают: моя сила — в способности направлять и дарить свет. Недавно в Караганде я стояла перед двумя сотнями тысяч человек, и когда толпа подхватила мои песни, я ощутила не просто успех, а глубочайшую связь. Взрослеть — значит не меняться, а становиться собой на все 100%.

Что у вас стоит в планах на осень?

В этом году мы сознательно отказались от масштабного тура, хотя обычно постоянно в пути. Конечно, ради отклика зрителей можно не спать и не есть. Но пришло время бережнее относиться к себе: покорять по двадцать восемь городов в месяц с больной спиной — значит брать у своего организма взаймы. Мы уже сделали пару больших концертов в городах России. На осень запланировали лишь несколько выступлений в Алматы, Астане и Кишиневе. Учусь распределять силы и не растворяться только в одном процессе. Пробую себя в новом амплуа. 30 декабря на Первом канале выйдет новогодняя сказка «Хозяйка нейросети», генеральным продюсером которой выступает Софья Эрнст. Я там сыграю одну из главных ролей — ту самую хозяйку. Поэтому хочу найти время на обучение актерскому мастерству — чтобы меня воспринимали всерьез, а не брали на роли только из-за имени. Чтобы зрители верили персонажу, а не видели просто певицу Zivert. А еще в конце января у меня запланирована экспедиция в Антарктиду, о которой я мечтала с детства. Прямо на лайнере я дам два концерта. Пока сама не верю, что увижу всю эту красоту своими глазами.

Где: производство металлорежущего инструмента «Микробор». На Юлии: халат, Ushatava; ожерелье, «RS 1912 Русские самоцветы»

Где еще вы черпаете вдохновение? Откуда получаете насмотренность? Кино? Книги?

Я ищу не столько в новом, сколько в вечном. Современный кинематограф редко попадает в мое информационное поле. То, что я случайно вижу, часто кажется мне поверхностным. Поэтому я возвращаюсь к классике: «Красотка», «Ноттинг-Хилл», «Грязные танцы», наши «Любовь и голуби», «Москва слезам не верит», «Карнавал». Обожаю «Покровские ворота»! В этих фильмах другая плотность воздуха, другая искренность. Я смотрю кино не для насмотренности, за этим иду в Pinterest. А кино мне нужно для тепла, для души. И вообще, насмотренность — это не про новизну, а про глубину. Иногда нужно пересмотреть старое и увидеть то, что до того прошло мимо. С чтением сложнее, времени катастрофически не хватает. Но книги все равно остаются со мной. В последнее время тянусь к биографиям великих зарубежных деятелей, ведь мое творчество выросло из заграничного винтажа. Недавно прочла автобиографию Мэтью Макконахи «Зеленый свет». Он человек кино и пишет картинками, образно. Это и есть насмотренность, когда слово оживает в сознании как кадр.

А если говорить про быт, то какой он?

Мой быт — это, пожалуй, главный мой перформанс в последнее время. Надо мной угорает сейчас вся команда: стоит им заглянуть в мой телефон, как они видят на экране открытые вкладки с рецептами. Готовка для меня всегда была своего рода медитацией, и я научилась выкраивать для нее время даже в самом плотном графике. Раньше я была ночным жителем, засиживалась на студии до рассвета. Теперь стала мудрее: стараюсь ложиться до одиннадцати, чтобы выспаться и не чувствовать по утрам желания «выйти в окно». Ранний отбой означает ранний подъем, и драгоценные четыре-пять утренних часов, пока не проснулись все мои восемьсот сорок три рабочих чата, принадлежат только мне. Я трачу их на растяжку, заботу о ментальном здоровье и, конечно, готовку. Меня сейчас будоражит все, что связано с осознанным подходом к себе. Недавно вот купила соковыжималку, начинаю день с зеленого сока. Я веду нутриентный анализ, скрупулезно изучаю состав продуктов, но калории не считаю. Дело не в похудении, мой вес меня полностью устраивает. Я хочу чувствовать себя хорошо изнутри. Это новый этап — раскладывать все по полочкам, уделять время здоровью и не забывать где-то между забегами тихо и счастливо жить.

Где: производство металлорежущего инструмента «Микробор». На Юлии: платье, Viva Vox; маска, Ouroboros специально для шоу «Где-то в ретро»

Сет-дизайн: Филипп Кулинич. Прически: Никита Косых. Макияж: Ксюша Голайда. Маникюр: Эмилия Миронова. Продюсеры: Анастасия Перелыгина, Светлана Родина, Мария Яковлева. Диджитал-ассистент: Иван Сверчевский. Ретушер: Елена Чернова. Ассистенты фотографа: Валентин Панков, Павел Надеждин, Дмитрий Суворов.
Ассистенты стилиста: Егиш Широян, Арина Антонова, Анастасия Витюгова. Ассистенты сет-дизайнера: Тилек Жолдошбеков, Азамат Эркинбеков. Ассистенты продюсеров: Артем Войтович, Никита Вишневский