Внук за деда: Василий Церетели о судьбе Академии художеств и о себе — Москвичка

Внук за деда: Василий Церетели о судьбе Академии художеств и о себе

Весной Василий Церетели стал президентом Академии художеств, которую почти тридцать лет возглавлял его дед Зураб Церетели. «Москвичка» узнала, какой будет новая страница истории отечественного искусства в главе под названием «Церетели» и чего нам ждать в наступившем арт-сезоне.

Мы стоим с Василием Церетели посреди парадного кабинета президента Российской академии художеств в здании на Пречистенке. Кабинет — это бывшая столовая Ивана Морозова, того самого, который в одно время с Сергеем Щукиным собирал Гогена, Ван Гога, Пикассо, Матисса. После революции коллекции купцов национализировали, объединили и открыли в особняке Морозова Государственный музей нового западного искусства, первый музей современного искусства в мире вообще: он старше нью-йоркского MoMA на пять лет. В 1948-м музей ликвидировали, разделили собрание между Пушкинским и Эрмитажем. А в особняк вселили президиум Академии художеств СССР, которую тогда только что возродили. Императорскую Академию художеств расформировали в 1918-м, а основала ее еще Елизавета Петровна, в 1757-м.

Василий Церетели

Василия Церетели избрали в мае. За проголосовал 531 академик и член-корреспондент, трое были против. Как бы деятели нашего арт-мира ни относились к Зурабу Церетели, по поводу Василия Зурабовича мнение практически единое: он лучшая кандидатура на место главы Академии. В мае этого года возглавил Московский музей современного искусства (его основал тоже дед), в котором с 2002-го работал исполнительным директором и превратил в мощнейшую институцию со множеством площадок и выставками на любой вкус. Церетели-младший был комиссаром Российского павильона на Венецианской художественной биеннале, шестнадцать лет служил вице-президентом Академии художеств. Одним словом, опытный организатор мира искусства, знает всех и вся, способен преумножить то, что смог в непростое время сохранить дед. «Зураб Константинович возглавил Академию в 1997-м, — рассказывает Василий Зурабович. — Все помнят, что происходило со многими институциями в то время: распродавалось имущество, учреждения закрывались. Благодаря Зурабу Константиновичу все сохранилось. И это здание, и огромная инфраструктура дач, куда художники ездили на пленэр. И завод «Монументскульптура» в Санкт-Петербурге, где студенты имеют возможность бесплатно отливать свои дипломные работы — это очень важная миссия».

В восьмом классе Зураб Константинович отправил внука в Нью-Йорк, в школу при ООН. Затем Василий Церетели учился в Школе дизайна Парсонс и Высшей школе визуального искусства. «Я мог поступить в наш прекрасный Суриковский институт или в Академию художеств в Тбилиси, но подумал: «Все решат, что я поступил по блату». А мнхотелось всего добиться самому: окончить школу, поступить в университет, пройти все сложные этапы. А еще для меня важно было изучить как можно больше направлений: офорт, гравюру, камень, дерево. Все время учебы в Америке я занимался фотографией. Потом, когда вернулся и снова начал работать с Зурабом, устанавливал за границей его скульптуры. А это огромная работа: согласование с градостроительными структурами, лоббизм, создание команды. Тридцатиметровая «Слеза скорби» в штате Нью-Джерси, памятник жертвам терактов 11 сентября 2001 года, была установлена за год, это очень быстро. Монтажом 126-метрового Колумб в Пуэрто-Рико тоже руководил я. Мне сейчас все это очень помогает. Когда возглавляешь музей, ты должен понимать, как создаются произведения, как все работает. Тогда ты совершенно по-иному взаимодействуешь с художником, делаешь выставки».