Владимир Беркман: «Нашу лодку часто сопровождали сотни морских котиков» 

В яхтинг я пришел в 2012 году, когда мне было 24 года. Я тогда активно занимался вейкбордингом и во время поездки в Таиланд познакомился в вейк-парке с яхтенным брокером (а теперь моим партнером по бизнесу), который пригласил меня в морской круиз в Испании. Тогда мы сделали переход на моторной лодке из Кадакеса на Майорку, и у меня начался яхтинг головного мозга.

 

Я регулярно вписываюсь в круизы. Одно из самых ярких воспоминаний — путешествие на лодке из Москвы в Эйлат, израильский город на Красном море. Оно длилось три месяца. Из канала имени Москвы — в Волгу, из Волги — в Дон, потом — через Азовское, Черное, Мраморное и Средиземное моря, Суэцкий канал, и вот мы наконец в Красном море. Без приключений не обошлось. Под конец, при переходе Красного моря, когда с одной стороны был заминированный остров Тиран, а с другой — рифовые берега Египта, у нас встал один двигатель из-за низкого качества топлива. Был риск остановки второго двигателя, и меня отправили в моторный отсек менять фильтры. Я никогда этого раньше не делал и поэтому нервничал, но в итоге все получилось. А еще во время этого круиза мы под покровом ночи захватывали место в марине Эйлата, и это сюжет для фильма в стиле Гая Ричи. Нам пришлось разобрать половину яхты — точнее, радарную арку, — чтобы пройти под разводным мостом, не привлекая внимания, и пришвартоваться.

Во время этого перехода в одной из марин в Средиземном море я познакомился с яхтсменом, который шел на Канарские острова, а потом через Атлантический океан на Карибы. Он рассказал, каким классным может быть трансатлантический переход, и с тех пор идея совершить нечто подобное поселилась у меня в голове. Очень долго ее не удавалось реализовать. И вот в декабре 2024 года я прилетел на Бали серфить и зимовать, а там каждый день шел дождь — серфить было невозможно. Я кинул клич по своим знакомым, и парусный гонщик Даниил Фирсов позвал меня в трансатлантический переход некоммерческого проекта Sun Child Sailing, который популяризирует морские путешествия среди детей с ограниченными возможностями. Экипаж шел из Кейптауна до острова Святой Елены, а после — до Ресифи в Бразилии. Мы синхронизировались, и я вылетел к ним. Это было одним из лучших моих решений. Можно сказать, что толчком к переходу через Атлантику послужила ужасная погода на Бали.

Сильных впечатлений было много. В самом начале путешествия, еще в ЮАР, буквально в паре метров от нашего катамарана выдохнул кит — я запомнил этот момент на всю жизнь. Пока мы шли вдоль берегов Африки, нашу лодку часто сопровождали сотни морских котиков. А еще из-за отсутствия засвета в районе Намибии каждую ночь мы наблюдали невероятное звездное небо. При этом океан тоже светился из-за огромного количества планктона. Поскольку я каждый день стоял на ночной вахте с полуночи до пяти утра, у меня было много времени, чтобы любоваться этим свечением и размышлять о том, сколько всего еще неизведанного в мире. Еще запомнилось, как капитан и владелец лодки, прежде чем отправиться в открытый океан, вылил полбутылки рома за борт, чтобы задобрить всех кракенов по пути.

 

Опыт парусной гонки, кстати, у меня тоже был: в 2018 году я участвовал в Göcek RaceWeek в турецком городе Гечек. Это было ужасно. Нет, когда больше ста лодок идут с открытыми парусами, особенно генакерами, это выглядит очень красиво. Но процесс прохождения на скорости вокруг буев мне удовольствия не доставил. Самый классный день на той регате — тот, в который мы плюнули на гонку и пошли к какому-то красивому острову купаться и пить просекко. Забавно, но мы тогда же финишировали не последними.

В общем, я предпочитаю формат неспешных круизов. Мы с нашей командой X Wave Surf регулярно проводим морские приключения в Турции и на Сейшелах: ходим на катамаране и серфим в лагунах. 

 

Моя большая мечта — совершить кругосветное путешествие через Австралию, Антарктиду, Гавайи и новозеландские фьорды с заходом в самые классные серф-споты. Путешествие на лодке — это приключение и свобода открывать для себя места, которые не увидишь, ходя по берегу. А вот самолеты мне кажутся чем-то типа метро: ты не видишь, что происходит по пути. А именно по пути происходит все самое интересное.