Loading...

На примере русских народных сказок куратор выставки «Жили-были» Полина Котова рассуждает об объединяющей силе фольклора и интересе к родной культуре. Кстати, проект «Жили-были» работает до 31 января, и если вам нужен был знак, то вот он — самое время отправиться на «Винзавод» и оказаться в гостях у сказки.

Есть ощущение, что сейчас идет какой-то тренд на русские народные сказки. Это так?

Думаю, да. И на русские народные сказки, и на фольклор в целом, и на соответствующую эстетику.

Почему сейчас так обострился интерес к фольклору?

Потому что человек склонен искать свои корни и пытаться нащупать почву под ногами. А еще, думаю, этот всплеск связан с новыми интерпретациями, переосмыслением знакомого и традиционного. Довольно долго фольклору не хватало свежей подачи, новой оптики и точки зрения. Многое просто забылось. Сейчас же мы видим и новые прочтения, и «переоткрытия» — думаю, это притягивает людей.

Получается, в какой-то степени вы предугадали тренд, когда работали над первой выставкой?

Насчет «предугадали» не возьмусь утверждать, но могу сказать, что мы точно поучаствовали в его формировании.

А почему взрослые люди сейчас активно тянутся к сказкам? Что они пытаются в них найти?

Мне кажется, здесь нет универсального ответа.

Кому-то интересно по-новому исследовать давно знакомую сказку: что означает тот или иной персонаж, какие представления о мире лежат в основе традиционного сюжета. Такое близкое, въедливое прочтение.

Для других сказка совершенно точно становится пространством ностальгии и эскапизма: вернуться к себе маленькому — прекрасно же. И, как мы показываем и рассказываем в одном из разделов выставки, сказка может быть эдакой моделью осмысления сложного, непонятного, того, что трудно рационализировать другими способами, — и ты обращаешься к знакомым историям.

Есть мнение, что в осознанном возрасте мы смотрим на сказки под другим углом: видим новые смыслы, сложные архетипы, психологические приемы. Вы с этим согласны?

Да, конечно. В детстве сказки моделируют для нас ситуации, через которые нам только предстоит пройти. А когда ты смотришь на эти истории с высоты прожитых лет, то, конечно, видишь куда больше деталей. Сказки перестают быть гипотетическими обобщающими зарисовками и находят отклик в памяти и личной истории.

Какая сказка в этом смысле самая неоднозначная и раскрывается совсем иначе во взрослом возрасте?

Мне кажется, когда ты обращаешься к сказкам, будучи взрослым, ты вдруг понимаешь, что они не всегда веселые, часто пугающие, где-то темно-таинственные. В детстве все это воспринимается куда проще, веселее и одномернее.

В чем принципиально отличаются между собой выставки «Жили-были» в 2024 и 2025 годах?

Работая над новой версией проекта, мы больше и чаще обращались к сказочным константам: сюжетным схемам, персонажам и функциям, которые они воплощают, пространственному устройству волшебного мира и так далее. Мы исследовали, как сказка менялась от народной к авторской и советской, а знакомые мотивы обретали новые прочтения и смыслы. К слову, иллюстраций разных лет тоже стало больше. Резюмируя, обновленная выставка точно больше поясняет, почему все выглядит так, как выглядит, и зачем это нужно.

Что нового зритель может почерпнуть на выставке? И какие сюжеты самые актуальные для современных зрителей?

Мне хочется думать, что зритель переоткроет для себя сказку — и я даже не столько о конкретных откровениях, сколько о понимании, что к сказкам можно и нужно возвращаться «взрослым умом». И конечно, можно узнать больше о героях знакомых (Баба-яга) и не очень (лесная нечисть, не получившая сказок своего имени), о принципах сложения сказочных сюжетов, о том, как та или иная историческая эпоха сквозит в сказках своего времени.

Какой зал или стенд самый популярный на выставке?

Нет одного. Кому-то ближе зрелищные — «ощущенческие» лес, болото или подземное царство, где чувствуешь себя героем сказки. Кому-то особенно близка ностальгия по советскому детству, а кто-то, как настоящий исследователь, погружается в теорию.

А у вас есть любимая сказка?

С детства люблю советские авторские сказки «Волшебник Изумрудного города» и «Королевство кривых зеркал».

Как думаете, интерес к русским сказкам будет развиваться и дальше? Или, наоборот, будет появляться больше новых сюжетов?

Думаю, интерес к сказкам будет всегда. А что касается сюжетов… На выставке есть работа, которая иллюстрирует путь героя, каким его описал исследователь мифологии Джозеф Кэмпбелл. При ближайшем рассмотрении оказывается, что герои ходят одним путем с некоторыми вариациями. Так и тут: новому времени — новые сказки, но все привнесения современности, думаю, возникнут вокруг знакомой, многократно повторенной основы.

Фото: МТС Live / Триумф / ЦСИ Винзавод

Вернуться в сказку: куратор Полина Котова — о выставке «Жили-были»