«В нечеловеческих условиях важно оставаться человеком»: Юлия Пересильд — о душевном подвиге, космосе и смелости быть слабой

В середине февраля на экраны вышел фильм «Красавица» — история о подвиге смотрительницы Ленинградского зоосада, сумевшей спасти в годы блокады бегемотицу. Юлия Пересильд, сыгравшая Евдокию Дашину, рассказала «Москвичке», почему так и не встретилась со своей бегемотицей, как ее изменил полет в космос и где она сегодня находит опору.

Расскажите, пожалуйста, о вашей работе в фильме «Красавица». Чем эта роль для вас важна?

Я сыграла Евдокию Дашину, смотрительницу Ленинградского зоосада. Ее главной подопечной была бегемотиха по кличке Красавица. Каждый день Евдокия приносила по сорок ведер воды, чтобы омывать кожу бегемотихи и тем самым буквально спасать ей жизнь. Дело в том, что у бегемотов очень нежная кожа, и без достаточного увлажнения она начинает трескаться. И если в образовавшиеся ранки попадет инфекция, животное погибнет.

Эта роль для меня очень важна. Прежде всего потому, что это реальный человек и настоящий подвиг — не только физический, но и душевный. Евдокия говорит: «Убивать животных могут только варвары». И это действительно так.

Животные всегда элемент непредсказуемости в кадре. Как проходили съемки с бегемотом? Как вы готовились к ним?

Сцены с живыми животными снимали в цирке в Новосибирске. И оказалось, что график у бегемотов сложнее, чем у артистов: цирк путешествует, и за ним нужно ездить. Есть всего несколько дней, в которые можно их снять. А еще считается, что бегемоты непредсказуемы и очень агрессивны. Поэтому, к сожалению, я со своим бегемотом так и не встретилась.

Вообще, животные в кадре — это прекрасно, я очень люблю с ними работать. Мне кажется, любовь, забота и нежность позволяют договориться с любым животным. У меня всегда это как-то получалось: был опыт съемок с медведем в фильме «Край», с верблюдом — в «Финист. Первый богатырь». Думаю, и здесь договорилась бы, но решили не рисковать.

Что оказалось самым неожиданным в этом проекте для вас?

Наверное, самое приятное и неожиданное — результат. Уже состоялась премьера, и в зале было на удивление много детей разного возраста, в том числе совсем маленьких — пяти- и шестилетних. Это прекрасно. Как сегодня рассказать детям про блокаду? Как сделать так, чтобы эта история у них отложилась? Очень важно, что после просмотра дети задавали вопросы, — значит, наш фильм нашел у них отклик, значит, нам удалось такую сложную тему раскрыть простым киноязыком.

В чем, как вам кажется, главный посыл и красота этой истории, о чем она на самом деле?

Считаю, что это очень важное кино сегодня, оно о том, как в нечеловеческих условиях оставаться человеком. Очень важно рассказать зрителю о том, как наши бабушки и дедушки смогли сохранить свои души, смогли остаться людьми. Потому что мы тоже живем в непростое, суровое время.

Фильм «Вызов» сделал вас актрисой мирового масштаба в прямом смысле слова. Как вас изменил полет в космос? Появилось ли ощущение, что теперь уже ничего не страшно в профессии, все возможно?

Наверное, полет в космос сделал меня спокойнее. Какие-то простые человеческие ценности стали важнее всей остальной суеты: побыть вместе с близкими, обнять с утра детей, посидеть с родителями, увидеть друзей. Когда переживаешь ощущение, что можешь все потерять, начинаешь ценить это еще больше.

Самое мощное, что мы прожили, — дух первооткрывательства. И теперь очень хочется и дальше быть первооткрывателем в чем-то, пробовать то, на что бы ты никогда не решился.

Что касается «ничего не страшно», в нашем деле всегда есть место риску и эксперименту, без этого нет смысла им заниматься. Но вообще страх — это чувство бессмысленное и бесполезное. Он нужен только для того, чтобы в него смотреть и идти ему навстречу с широко открытыми глазами.

И в кино, и в театре вы сыграли очень много разноплановых ролей. Остались ли еще те, которые не сыграны, но о которых вы мечтаете?

Я никогда не мечтаю о конкретных ролях из литературы. Я верю в то, что история приходит независимо от тебя. Если это твое, оно от тебя не уйдет. Самое главное — встреча правильных людей в правильной точке пространства и в правильное время. Режиссер, актер, художники... Встреча двух или целой команды художников — это большое чудо. Если все правильно складывается, в любой роли можно воплотить какую-то мечту.

В Сети есть информация о том, что к выходу готовятся сразу несколько картин с вашим участием: «Фурия», «Наследники», «Космическая собака Лида» и другие. Расскажите, пожалуйста, о чем они, кого вы в них играете, чем эти роли для вас интересны?

Сначала, наверное, будет «Космическая собака Лида», когда-то позже — «Тайный город», «Фурия». Ждем с нетерпением. Думаю, про каждый из этих проектов расскажу еще отдельно. Могу только сказать, что это очень разные по жанру картины и снимались они в совершенно разное время. Я стараюсь не ставить себе съемки параллельно. Потому что хочется погружаться в материал глубоко. А когда бегаешь с площадки на площадку, даже при высоком профессионализме это очень сложно. Поэтому я стараюсь одну картину заканчивать, другую начинать.

Вы часто играете сильных женщин. Насколько эти образы близки вам? В жизни как женщине вам комфортнее быть сильной или позволить себе слабость?

Чем больше живу, тем больше хочется иметь смелость проявлять слабость. Потому что быть сильной — это, наверное, природная вещь. А вот проявить слабость — это большая смелость. Нам всем хочется быть невероятно крутыми, на все способными, такими немножко супергероями. Мы хотим создавать видимость этого. А чтобы быть слабой, нужно признавать, что ты не идеальна, можешь ошибаться, что-то делаешь не так хорошо, как хотелось бы, что-то может не получаться. И открыто в этом признаваться — это всегда очень большая смелость.

Ваш образ вне экрана или сцены — это сочетание силы и женственности. Это продуманная стратегия или отражение вашего характера?

Мне хотелось бы сказать, что это продуманная стратегия. Красиво же звучит. И вообще я как учредитель благотворительного фонда всегда мечтаю, чтобы все так или иначе превращалось в выстроенную и долговременную стратегию.

Но к сожалению, в жизни столько изменений, столько сюрпризов, что красивое слово «стратегия» часто разбивается о реальность. Наверное, в чем-то я продумываю свои ходы, не могу сказать, что существую бездумно. Но очень часто судьба, жизнь, пространство и время оказываются сильнее любых планов.

С 2024 года вы поете в группе «Мандрагора». Расскажите, пожалуйста, об этой части вашей творческой жизни: как вы пришли к решению создать группу, какую музыку вы делаете, для кого она?

«Мандрагора» — это мое чистое, светлое творчество. Для меня этот проект — возможность говорить со своим зрителем, быть собой, быть Юлей. Для кого эта музыка? Наверное, для всех. Но в первую очередь для тех, кто любит слушать и понимать тексты, кто ценит непростую, изысканную музыку.

Для вас это побег из актерской профессии или еще один способ говорить о том, что для вас важно?

Для меня это ни в коем случае не побег из профессии — мне просто некуда и незачем бежать. Это еще один способ самовыражения. И, повторюсь, в первую очередь это самовыражение меня как Юли и самовыражение всей нашей команды. Потому что в «Мандрагоре» для меня принципиально важно, что мы существуем не как солист и аккомпанирующие музыканты, а как команда, в которой каждый — полноправный художник.

Вы в кино и вы в музыке — это разные творческие фигуры?

Да, потому что в кино и в театре ты всегда персонаж. А на сцене, когда ты поешь свою музыку и свои тексты, ты все-таки остаешься собой. Хороший ты или плохой — это ты.

Разговаривая о вас как о большой актрисе, певице, невозможно не сказать и о вашей благотворительной работе. Вы учредитель фонда «Галчонок», друг фонда ACTION!. Когда вы поняли, что благотворительность — ваша личная необходимость, а не просто добрая инициатива?

В фонде «Галчонок» я уже четырнадцатый год, а девятый год — его учредитель, чему очень рада. Но назвать это просто проявлением добрых дел уже сложно, нужно еще разбираться в процессах, уметь привлекать деньги, думать, как сделать помощь максимально качественной. Плюс работа с сотрудниками фонда не самая простая, но очень интересная.

Мне кажется, благотворительности не может быть много. Если хватает времени, я с большим удовольствием присоединяюсь к любым благотворительным инициативам. Периодически я становлюсь другом любого благотворительного фонда, который делает хорошие вещи: ACTION!, «Жизнь в движении», «Подари жизнь», фонд Константина Хабенского — я его очень люблю и всегда помогаю, как только получается.

Для артистов это очень важная вещь: своими именами и поступками мы можем привлекать других людей, рассказывать им о том, что благотворительность — это важно. А еще это приносит колоссальное удовольствие. Поверьте, нет большего счастья, чем понимать, что ты смог кому-то помочь и сделать чью-то жизнь лучше. За этим стоит большой труд, но в первую очередь это радость. Когда я вижу наших детей и их родителей (по фонду «Галчонок» я часто с ними пересекаюсь) и понимаю, что многое для них сделала, мне становится очень хорошо на душе.

Как вам удается не терять опору, оставаться собой при такой насыщенной публичной жизни?

Я не сращиваюсь с публичной жизнью. При всей моей любви к мероприятиям, выходам на дорожки это только часть моей профессии, далеко не основная. Одиночество, психотерапия, вера, семья и любовь — вот что дает мне опору.

О чем сегодня мечтает Юлия Пересильд?

Мне кажется, здорово говорить о мечтах, когда они уже сбылись. А до этого момента мечты такие хрупкие и при этом такие важные для меня, что я не очень хочу ими делиться.

Я мечтаю о многом, но, наверное, скажу общую фразу. Очень хочется, чтобы был мир на земле, чтобы близкие были здоровы и счастливы, и самой хочется быть счастливой.

Фотограф: Мария Прохорова

Стилист: Никита Карстен