Стилист Хабиб Сулейманов — о детстве в Дагестане, кутюре и съемке обложки «Москвички» 

С ранних лет я смотрел на все вокруг — море, горы, деревья — по-другому, не как мои братья. И видел в родных краях определенную живописность, которую мне хотелось показать другим. Конечно, ребенком я еще не понимал, что хочу заниматься модой. Тогда я скорее режиссировал, чем стилизовал реальность. Помню, когда Дагестан еще был более светским и не таким религиозным, как сейчас, к нам приехали местные девушки в невероятных костюмах из шелка и шифона. Мне показались они магическими. Так и начал формироваться мой визуальный вкус. 

Я рос в консервативной кавказской семье. Пока мои братья играли в пацанские игры, я с девчонками наряжал кукол, мне было дико интересно шить для них необычные наряды. Но я очень стеснялся таких занятий. Благо мои родные никогда не упрекали и не ругали меня. Мама во всем поддерживала. Папа, конечно, был не в восторге, но и не мешал. В его голове стилист — это вычурно одетый и манерный персонаж. В моем случае это не так. Если говорить о сегодняшнем дне, папа не совсем понимает, чем я занимаюсь. Периодически я показываю ему свои крупные проекты: баннеры в Москве, рекламу на телевидении, съемки за границей. Не все мои родные имели возможность путешествовать, поэтому отец по-особенному рад моим командировкам, гордится ими. 

Мне сейчас 31 год, я в индустрии уже около шести лет и до этого понятия не имел, что существует профессия «стилист». Узнал о ней абсолютно случайно: в журнале Tatler наткнулся на съемку Ренаты Харьковой — выдающегося стилиста. Написал ей в соцсетях и вскоре оказался на собеседовании, а после и в офисе в роли ассистента. По ощущениям я пережил все, что показывают в фильме «Дьявол носит Prada».

До прихода в Tatler я работал в строительстве, и у меня не было никаких навыков и понимания, как работает fashion-индустрия, — я учился всему с нуля на практике. Работа в редакции стала невероятной школой для меня как начинающего стилиста. Ни одни курсы не обеспечат подобного погружения в профессию. 

Моя первая съемка была со бьюти-блогером Ксенией Шипиловой — она запускала свой beauty box и пригласила в качестве моделей пять подруг. Фотографом был Абдулла Артуев. Я заработал (как мне казалось на тот момент) колоссальные деньги и был невероятно счастлив. 

Все мои съемки (особенно творческие) получаются удачными, когда заказчик не контролирует меня и позволяет творить. Тогда я могу позволить себе придумать и пошить одежду, которой мне не хватает. А не искать в магазинах то, что есть только в моей голове. 

Я делаю эффектные, отчасти виральные вещи, которые цепляют взгляд. Я создаю одежду, которая помогает донести посыл и смысл в съемке. И люблю шить, как бы пафосно это ни звучало, вещи, которые еще никто до меня не придумал. 

У меня довольно аскетичный гардероб, я не покупаю вещи впрок. Люблю добавлять в образы этнические элементы, например марокканские тапочки. Подарил их, кажется, всем, кто способен оценить и носить их (все же обувь довольно специфическая). Например, Снежанне Георгиевой, Максиму Матвееву, Яну Югай и не только. 

Мои съемки не про актуальную модную одежду, а про глобальные смыслы. Многие вещи, которые я использую в съемках, неносибельные. У меня не получается уделять больше времени физически доступным новым коллекциям. Гораздо интереснее копаться на больших киноскладах, например, и находить то, что отличает мои образы от других. 

Сейчас я стараюсь уходить от студийных съемок. Кадры с циклорамы — это слишком обыденно, скучно и неинтересно. В них нет магии, энергии, загадочности и эмоционального посыла. 

Я вдохновлялся фильмами «Унесенные ветром» с Вивьен Ли и «Грозовой перевал» с Жюльет Бинош. Зацепился за их внушающие пейзажи и пышные платья. Люблю, когда в кадре есть движение, поэтому стараюсь создавать подвижные образы, где что-то летит и развивается. Также брал за основу фильм «Елизавета» с Кейт Бланшетт в роли королевы Англии.

Я часто придумываю съемки, вдохновившись бытовыми вещами. Один раз красивый люверс для штор вдохновил меня на создание образа. Так случилось и с платьями для Снежанны — все началось с куска ткани. В отпуске в Валенсии я наткнулся в магазине на кусок овечьей шкурки и сразу захотел придумать образ с таким ярким меховым элементом. Быстро нарисовал эскиз мехового кейпа и по приезде в Москву начал искать для него материал. Из пятнадцати разных по цвету, фактуре и текстуре шкурок мы вместе с дизайнером Ёргосом Погосяном сшили за два месяца три образа: платье с меховой юбкой, платье с заниженной талией, джинсовым верхом и пышной кружевной юбкой и шелковое платье со множеством брошей-камей. Не было сомнений, кого я в них одену. Это должна была быть Снежанна. 

Первый раз мы встретились на съемке, где я помогал Вадиму Галаганову со съемкой обложки арт-бука Pose. Близко пообщаться мы тогда не смогли, это случилось значительно позже. С каждым разом Снежанна открывается для меня с каких-то невероятных сторон. Она очень красивая женщина, каких я мало встречал.

Я переживал, что красивые виды станут главными героями и перетянут на себя внимание. Мне хотелось, чтобы пейзажи были менее драматичными, условно скандинавскими, но такими же магическими. Снежанна сильно помогла нам на скаутинге локации — мы пешком обошли все ее любимые места в Балаклаве, на юго-западе Крыма. Таким образом и нашли идеальную локацию для съемки. 

Мне сложно оценивать результат, я всегда считаю, что можно было сделать лучше. Но это не касается съемки со Снежанной и Соней. Я очень доволен результатом и командой, которую мне удалось собрать. Все до единого невероятно талантливые люди, пред чьими рвением и мастерством я преклоняюсь. С фотографом Леной Резвовой и визажистом Алексеем Радо я познакомился непосредственно на площадке и понял, что не ошибся с выбором. Режиссеру видео Елизавете Захожей я не давал четких задач и попросил снять так, как она видит, —  случилась магия и настоящее кино. 

Продюсером стал мой близкий друг Роман Зарандия, который отвечал за организацию и логистику, — съемка проходила в значимых для Снежанны местах, это нужно было учитывать. И отдельная благодарность моей помощнице Елизавете, моей правой руке и выдающемуся будущему стилисту и продюсеру.

Многие кадры не вошли в печатный номер. Совсем скоро их можно будет увидеть на выставке, которую анонсировала Снежанна. Покажем кадры, где она с дочерью Соней вместе. Эти снимки — особенные для меня, так как изначально я хотел показать историю взаимоотношений матери и дочери, их эмоциональной связи и преемственности поколений.