Режиссер-постановщик Александр Челидзе — о спектакле про болезнь Паркинсона, принятии испытаний судьбы и творческих планах

Я начал работать над спектаклем по предложению продюсера Виталия-Марка Гладышева. Наверное, сначала я не очень понимал, как можно работать с такой темой, потому что Паркинсон — это поражение опорно-двигательной системы. А танец, как известно, это движение, это разработка движения. Впоследствии мы с моим другом-драматургом Константином Федоровым познакомились с героем нашего спектакля Игорем Казачковым, автором книги «Болезнь Паркинсона. Формула выживания», пациентом с таким диагнозом. Личность этого человека, его мужество и вдохновили нас на создание этой работы.

Мы разрабатывали спектакль с драматургом, общаясь с Игорем. Мы придумали несколько стадий, некий круг событий, которые проходит герой. Последняя из них — принятие. Задавать очень личные вопросы Игорю было очень сложно, потому что это связано с болью его семьи. Но нужно сказать большое спасибо Игорю за те искренние ответы, которые составили полотно спектакля.

В выпуске спектакля нам помогал Фонд развития отечественной науки и нейромедицины «Фронтмед». Он предложил свои возможности: научные, информационные исследования и диагностику в центре. В спектакль вошла сцена с диагностикой опорно-двигательной системы Motion capture: это костюм с датчиками, который раньше использовался только в кино, а сейчас и в медицине. Там есть такое скелетон-изображение, которое появляется в части спектакля «Диагностика и отрицание». Музыка также писалась из различных звуков, которые используются в центре: это диагностика МРТ, томограмма мозга. Композитор накладывал эти звучания на определенные ноты. Мне делали диагностику, и, получается, это была музыка моего мозга. Было и много информационных бесед с научными сотрудниками, которым нужно выразить большую благодарность: они с большим откликом предоставляли информацию, и я часто вижу их лица на спектаклях, это очень приятно.

Я бы не сказал, что наш спектакль о болезни. Да, тема обозначена в заглавии — «Паркинсон», но в названии есть еще «пункт 64»: это то, к чему нас жизнь не готовила, испытание. Все люди в своей жизни проходят через них. И самое главное — то, как мы реагируем, какие делаем выводы, как мы живем с этим и какая степень принятия нам доступна: об этом наш спектакль, о том, что есть пример нашего героя, который через отрицание, через все эти круги приходит к принятию той жизни, которая у него есть. Не как к обречению, а к принятию жизни в развитии — духовном и ментальном. Этот спектакль, наверное, для всех людей.

Книги, кино, музыка, все это — то, что, безусловно, дополняет каждую идею спектакля, но главное в этой идее — это сама жизнь. Я занимаюсь движенческой реализацией, вернее — воплощением идеи. Моя информация — телесная, и она доступна ежесекундно. Вокруг очень много людей, движений, обычных и необычных. У всех есть свои паттерны, которые говорят об их характеристиках и жизненных позициях. По тому, как человек двигается, можно примерно представить себе, какой человек перед вами, в каком он настроении или в какой жизненной ситуации находится. Жизнь дает информацию и идею для спектакля.

Первого мая на новой сцене Александринского театра состоится премьера спектакля «Пушкин. Опыты: Скупой рыцарь» c большой командой художников. Это коллаборация драматических актеров, музыкантов, оперных певцов, хореографов. Жду эту премьеру как что-то очень необычное. И очень личная и важная премьера состоится на музыку Эрика Сати «Спектакль отменяется», мы ставим его с Володей Варнавой. Премьера состоится в сентябре в Петербурге. К тому же мы готовим для «Кабаре ШУМ» специальный показ перформанса по мотивам творчества Параджанова совместно с междисциплинарным художником и поэтом Вадимом Тишиным: в основе будет его поэзия.

Да, есть идея, которую я никак не могу реализовать, и даже уже была проба, но что-то не срослось. Я очень хочу поставить «Дон Кихота».