Пилот Дмитрий Шин: «В авиации никогда не говорят „последний“, только „крайний“»

Я решил стать пилотом еще в пять лет, когда впервые полетел на самолете. Детская мечта позже переросла во взрослый осознанный выбор. В 14 лет я начал пробовать разные авиатренажеры, приобрел свой первый домашний авиасимулятор благодаря победе в конкурсе «Большая перемена». Для поступления нужно было сдать ЕГЭ по русскому языку, профильной математике и физике. Чтобы работать пилотом, нужно сдать еще экзамен по авиационному английскому по шкале ИКАО не ниже четвертого уровня из шести. 

Вообще, за время учебы я понял, что пилот должен знать, наверное, все дисциплины, которые только существуют. Это максимально разносторонний профессионал. И конечно, пилот должен думать наперед.

В этот момент зашкаливают эмоции — от эйфории и бабочек в животе, как при первой влюбленности, до ощущения невероятной ответственности. Эти два чувства борются между собой, и, конечно, ответственность всегда побеждает. Если эйфория возьмет верх хотя бы на секунду, это может привести к плачевному исходу. Поэтому пилот всегда должен быть собран, решителен, ответственен — за себя и за людей на борту. 

Я много раз чувствовал разницу между тем, когда летишь как пассажир, и тем, когда сам управляешь самолетом. За иллюминатором вроде бы та же красота, но ощущения абсолютно разные. Даже если на земле пасмурно и уныло, ты всегда можешь взлететь, пробить облачность — а там всегда светит солнце. Это ощущение не передать словами.

Говорят, что пилоты очень суеверные люди, и у многих действительно свои традиции. Кто-то берет с собой игрушку из дома, кто-то принципиально не фотографируется перед полетом. Мой инструктор рассказывал, что в свой первый полет он сделал фото перед вылетом — и в воздухе отказал двигатель. С тех пор он ни разу не фотографировался с самолетом.

У меня таких моментов несколько. Я очень люблю здороваться с самолетом: подхожу и слегка тру ему нос. Мне кажется, как ты с самолетом обращаешься, так и он с тобой. 

А в институте нас учат никогда не говорить «последний», только «крайний». «Последний» звучит так, будто больше не полетишь. А «крайний» будто бы предвещает следующий полет.

Нет, это не глупая традиция. Всегда нравится, когда пассажиры аплодируют. В кабине этого не слышно: на посадке очень сильно шумит реверс двигателя — механизм, который тормозит самолет. Но бортпроводники обычно передают пилотам, что при посадке хлопали. 

Я руковожу проектом «Авиатор» — организацией, которая занимается профориентацией молодежи в авиации. У нас много партнеров: S7 Airlines, авиакомпания «Россия», молодежные организации — «Большая перемена», Росмолодежь. 

Первая школа называется «Юный летчик». Здесь мы готовим ребят к поступлению в авиационные вузы на профессии пилота, диспетчера, конструктора — в общем, все, что связано с пилотируемой гражданской авиацией. 

Вторая — школа внешнего пилота дрона (БВС). Здесь мы готовим операторов, конструкторов и программистов дронов. В программе семь модулей — от пилотирования до программирования и сборки. Наша особенность в том, что мы отправляем каждому ученику комплект: три дрона, два из которых он собирает сам, трассу для полетных заданий, набор для программирования и авиамоделирования, геймпад для управления в авиасимуляторе. 

Третья — проектная академия, курс для продвинутых. Там мы готовим ребят к конкурсам: они конструируют дроны и самолеты, создают собственные проекты и защищают их на крупных федеральных и международных конкурсах. Дальше — призовые места, целевое обучение от авиакомпаний, поступление в вузы мечты.

Отрасль беспилотных летательных аппаратов развивается стремительно, но думаю, что эти направления будут идти параллельно. Мне кажется, ни один пассажир не сядет в самолет, зная, что там нет пилота. Живой человек внушает доверие: он прошел подготовку в учебном заведении, отработал на множестве тренажеров различные ситуации и отказы. 

При этом беспилотные технологии внедряются в гражданскую авиацию очень активно. В новых самолетах они уже на высочайшем уровне: тот же автопилот помогает пилоту не утомляться в течение рейса. 

А дроны уже активно применяются в пожаротушении, работе полиции, лесоохране, нефтедобывающей отрасли, аэрофото- и видеосъемке. Применение очень широкое. Поэтому обе отрасли, мне кажется, всегда будут востребованы.

В первую очередь разница в здоровье. К оператору беспилотника особых требований не предъявляется, а к пилоту гражданской авиации по федеральным правилам они очень строгие. В институте серьезные физические нормативы.

Все это нужно, чтобы проходить ВЛЭК, то есть врачебно-летную экспертную комиссию. Мы проходим ее каждый год, причем впервые — еще до поступления, в 11-м классе.

Что касается навыков, пилот должен быть хладнокровным и уметь быстро принимать решения. Управляя дроном, можно зависнуть в воздухе и остановиться, а на самолете так не получится: он всегда летит. И ответственности у пилота чуть больше — он отвечает за людей. А оператору беспилотника необходимо уметь представлять все в пространстве: где именно твой дрон находится прямо сейчас. Плюс умение конструировать дроны и хорошо знать аппарат, на котором летаешь.

Девушек в последнее время стало действительно много. Даже когда я учился в вузе, у нас было много сверстниц, которые осваивали и профессию пилота, и другие авиационные специальности. Воздушные суда сконструированы так, что за штурвал может сесть кто угодно. Да, мужчины физически подготовлены лучше, но считается, что девушки более усидчивы и мотивированы к учебе, потому что выбрали «неженскую» профессию. Среди наших учеников около 30% — девушки.

Можно, ведь обучение построено на практике. Каждый ученик получает комплект оборудования домой. Первоклассникам мы даем упрощенную теорию и простое управление: они узнают, как летает самолет, буквально на примере обычных картонок. Ребята проходят курс с удовольствием, мы умеем их вовлекать. И уже с маленького возраста они понимают, что хотят стать пилотами, диспетчерами, конструкторами. Так что мы занимаемся в том числе ранней профориентацией.

Лагерь на базе S7 мы проводим уже четвертый год, ученики заезжают на две недели. Основной упор — на беспилотники: сначала ребята тренируются на полетных трассах и симуляторах, набивают шишки. А потом выходят на реальные аппараты вплоть до FPV, когда человек надевает специальные очки и видит то же, что и дрон, от первого лица.

Еще у нас проводится аварийно-спасательная подготовка на воде — на той же базе, где готовятся действующие пилоты и бортпроводники S7. Ребята эвакуируются с воображаемого самолета, отрабатывают спуск на трап, спасение от акул. И мы не забываем про досуг: лазертаг, дискотеки и другие активности.

Благодаря инициативам нацпроекта «Молодежь и дети» я получил очень большой опыт и классные знакомства, возможность реализовать свои проекты на федеральном уровне и поддержку организаторов олимпиады.

Часть ребят, с которыми я познакомился на проектах, сейчас работают у меня в компании. С некоторыми мы организовали коллаборации — с теми, кто тоже занимается молодежной сферой, авиацией, беспилотниками.

Еще я получил карьерные консультации и рекомендации экспертов: куда двигаться дальше, как развивать бизнес, как расти в этой сфере. И денежные вознаграждения, которые потом вложил в свои проекты и в бизнес. Так что участвовать в проектах и олимпиадах федерального масштаба было очень полезно.

В первую очередь масштабирование бизнеса. Это для меня своего рода хобби: мне очень нравится создавать продукты, запускать онлайн-школы, увеличивать количество программ и учеников.

Недавно мы выиграли грант Президентского фонда культурных инициатив на 14 миллионов рублей — на съемки документального сериала «Личный вызов». Он уже вышел на всех платформах — десять серий, в рамках которых я проходил подготовку на самолете, планере, реактивном истребителе и совершил 50 прыжков с парашютом. Моими наставниками были Герои России, летчики-испытатели, действующие пилоты — люди, которые добились больших высот. На все съемки было три месяца, и я справился. Снимали в разных городах: Ульяновске, Ростове-на-Дону, Санкт-Петербурге.

Мы активно выигрываем и другие конкурсы — Фонда президентских грантов, «ВТБ Страна», Росмолодежи. Планируем развиваться в этом направлении дальше, чтобы как можно больше учеников могли учиться у нас бесплатно, а гранты покрывали часть расходов на создание новых образовательных программ.

Вообще, моя глобальная цель, чтобы каждый ученик, который горит авиацией, мог прийти в любую из наших онлайн-школ и учиться, даже не имея на это денег. А сам я хочу развиваться и в сфере беспилотников, и в гражданской авиации как пилот. Идти все дальше и дальше — и лететь все выше и выше.

Фото: личный архив Дмитрия Шина