От граффити до blazar: путь художника Ивана Кудо

Творческий путь Ивана Кудо начался еще в школе: в пятом классе он увлекся рэпом — его кумирами были легенды 50 Cent, Eminem — и тогда же начал рисовать граффити. Именно хип-поп-культура стала для начинающего художника точкой входа в мир изобразительного искусства. Краски родного Иркутска, по его воспоминаниям, были достаточно приглушенными. Поэтому уже тогда юный Ваня начал сознательно выбирать яркую палитру. «Хотелось раскрасить холодную реальность, придать ей ярких цветов», — признается Иван сегодня.

Еще одно важное свойство, которое воспитала в нем жизнь в регионе, — «голод по-новому». «Ареал обитания там небольшой, событий происходит немного. Поэтому появляется постоянная потребность искать, смотреть, узнавать. Когда я переехал в Москву, эта привычка не исчезла: я продолжаю практически каждый день ходить на выставки и буквально впитывать то, что происходит вокруг. Большой город развивает. Здесь больше я люблю черпать энергию из внешнего мира. И всегда всматриваюсь в какую-то окружающую меня текстуру — здесь ее намного больше», — рассказывает художник.

Собственный художественный язык Иван начал формировать еще до переезда в столицу — через общение с другими художниками, эксперименты и постоянную работу с изображением. Среди людей, повлиявших на него в этот «дородченковский» период, он называет художника Антона Реву, у которого его заинтересовали деформация образов и цифровое коллажирование. 

Сейчас Иван учится на последнем курсе в Школе Родченко, готовит дипломный проект и параллельно собирает экспозицию для персональной выставки «Я это сохранил», которая пройдет уже в октябре в галерее «Белая арка». Но это цели на будущее, а уже на днях Иван примет участие в ярмарке молодого современного искусства blazar — не только на персональном стенде, но и как участник коллаборации с «Москвичкой»: он переосмыслил обложку нашего сентябрьского модного номера и сделал инсталляцию, которая украсила зону журнала на ярмарке. 

Собственный метод — то, чем Иван сегодня особенно гордится: ему важно не просто участвовать в проектах, но и постепенно «застолбить» собственную художественную практику. Его подход строится на переосмыслении уже существующих изображений: фотографий из личного архива, исторических снимков, найденных в интернете картинок и даже обычных скриншотов из телефона. Своеобразный мини-манифест художника звучит так: эскизом для живописи может быть даже скриншот с телефона.

Иван использует смешанные техники: оцифровывает, превращает в коллажи, переносит на холст, работает с красками и другими материалами — и там начинается настоящее волшебство. «Один случайный порез или случайная капля могут раскрыть совершенно другой мир, дать совсем другую эмоцию», — объясняет художник.

Иван признается, что его интересует исторический снимок не только как документ или полотно для работы, но и как способ посмотреть на прошлое через чужую оптику, и каждый раз она будет разная: сколько людей — столько и вариантов восприятия.

Так появился проект CDM (Childhood Mind), основанный на фотографиях игрушек Всеволода Тарасевича из Центрального детского мира. Для Ивана это исследование памяти и того, насколько по-разному человек способен воспринимать одно и то же изображение спустя годы. Одна из его формулировок для проекта — «спекулятивная археология воспоминаний». Прошлое, считает художник, невозможно рассматривать совершенно объективно: со временем мы меняем отношение к событиям. Это происходит и со зрителем в его проекте: один человек увидит игрушечную машинку и вспомнит, о какой мечтал в детстве. Другой увидит в ней совершенно другую историю — именно эти вариации и интересуют художника. 

«У каждого будет какое-то свое воспоминание: положительное или отрицательное. В живописи мне тоже хочется, чтобы зритель остановился, начал вспоминать, думать о своем прошлом и что-то переживать заново», — говорит он.

Похожим образом художник работает с архивом фотографа Льва Бородулина в проекте RED — «Ритм. Эмоция. Динамика». В этих снимках Иван увидел то, что называет своеобразной абстракцией внутри соцреализма: «Люди на фотографии превращаются в условные фигуры, а документальный сюжет начинает работать как самостоятельная композиция». 

В Москве Иван живет уже пять лет. Говорит, что город ему подходит прежде всего своим темпом: заряжает постоянная смена людей, событий, дел и впечатлений — то, что он называет энергией мегаполиса. В то же время художник старается организовать свою жизнь так, чтобы не тратить эту энергию на дорогу. Он живет в Хамовниках и любит район именно за возможность почти везде ходить пешком: работа, учеба и мастерская находятся в пределах 15–20 минут от дома. Старый фонд ему тоже нравится — он называет его текстурным, спокойным и вдохновляющим.

Из городских пространств Кудо особенно любит западное крыло Пушкинского музея, куда он часто приходил еще до поступления в Школу Родченко, в период художественного самообразования: рассматривал работы больших мастеров, анализировал, как они работали со светом. Сейчас ему интересны и пространства современного искусства: МОММА и Мультимедиа Арт Музей (МАММ).

Сам художник не берется однозначно утверждать, что Москва заметно повлияла на его визуальный язык. Но, сравнивая работы разных периодов, замечает очевидное: раньше его изображения были более статичными, а теперь стали нестабильными, будто находятся в постоянном движении. «Возможно, это как раз та самая энергия быстрой и постоянной смены людей», — рассуждает художник.

При всей любви к скорости города Иван признается, что хочет от искусства противоположного эффекта — остановки. В мире, где изображения сменяют друг друга каждую секунду, художник хочет вернуть человеку возможность смотреть медленно. «Я из тех, кто считает, что художник должен сделать работу и дальше условно переложить ее на плечи зрителя. Но, с другой стороны, я хочу, чтобы у людей в этом постоянном медиацикле моя картина или мое произведение вызвали желание остановиться и поставить информационный поток в голове на паузу. Чтобы человек рассматривал, размышлял, представлял — фокусировался именно на том, что видит в этой работе», — говорит он.

И в этом, пожалуй, главный парадокс Ивана Кудо: художник, которого заряжают скорость большого города и бесконечный поток изображений, делает искусство, которое предлагает зрителю остановиться, всмотреться и почувствовать что-то свое.