Мария Фурсова: «В Петербурге не нужно ничего открывать заново — в нем нужно просто жить»

Моя жизнь сложилась в почти точный треугольник: Петроградская сторона, Крестовский остров, Елагин остров. Внутри этого пространства — не только маршруты, но и ритм, привычки, даже образ мыслей. Здесь же — мои проекты в сфере красоты и здоровья. И выбор этот вовсе не случаен: Крестовский и Каменный острова сегодня — территория самой респектабельной недвижимости.

Я выросла на Фурштатской улице и с детства знала, что такое идти пешком к Эрмитажу. Но жизнь, как это часто бывает, вносит коррективы. После замужества я переехала на Петроградскую сторону — в район, к которому когда-то испытывала неприятие. Помню, как в девять лет, когда семья рассматривала переезд, я отчаянно просила: «Только не сюда!» Тогда Петроградка казалась мне чужой. Она действительно иная: доходные дома, более сдержанная архитектура, без намека на ту парадную роскошь, к которой привыкаешь в центре.

Теперь же Петроградка стала частью меня. Здесь удивительным образом сочетается близость к центру и островная изолированность. Пешком до Мраморного дворца — считаные минуты, а на машине путь может растянуться до бесконечности. В этом есть своя логика: мы живем на островах. Я давно научилась не отклоняться от своей орбиты. Более того, организовала жизнь так, что работа и быт почти неразделимы: в каждом из моих проектов можно и поесть, и отдохнуть, и красоту навести.

На Крестовском, в новом доме «Верона», есть кафе Faces, куда я изредка захожу. Анна Красовская в своем одноименном кафе создает десерты в виде сумочек известных брендов —мы с подругами можем провести там час за розовым какао. Но в целом наша жизнь — это скорее про «высокое». У нас есть свой небольшой клуб — женское комьюнити, где обсуждается культурная жизнь города. Моя подруга Мария Абашова, прима-балерина театра Бориса Эйфмана, делится новостями театрального мира, мы следим за премьерами, открытиями. Но, пожалуй, самое ценное — это даже не сами события, а обсуждения после.

Наши маршруты часто проходят не по городу, а друг к другу. На Крестовском Галина Резник открыла клинику Ramiclinic Residence. На Кронверкской живет психотерапевт Наташа Бехтерева, важная для Петербурга фигура. Продукты чаще всего покупаю в супермаркете «Бабилон», но по-настоящему люблю Сытный рынок. У меня там есть «свои» прилавки: сыры, соленья, квашеная капуста. За овощами — на Большую Зеленину, к Тимуру, которому достаточно написать сообщение, чтобы он собрал лучшие фрукты.

В этом, наверное, и заключается моя версия Петербурга — не парадная и не туристическая, а личная, выстроенная из маршрутов, людей и маленьких ритуалов. Город, который не нужно заново открывать — в нем нужно просто жить.
 

Этот район ожил. Он был очень модным двадцать лет назад, потом случилась рецессия, а сейчас пришли русские бренды, опять появились яркие витрины.

Ресторан на Ле­бяжьем пруду с шикарной летней террасой — самое настоящее Лебединое озеро. Хоть меню и итальянское, но я заказываю котлеты — это прямо идеал котлет, такие, как мама в моем детстве делала.
 

У них на Инструментальной улице фантастическая баранья нога, мы с подругами заказываем ее заранее. Используем место не по назначению: приезжаем к 19:00, а толпа собирается в 23:00 и танцует до 3:00. Это ночной клуб, но я в десять вечера уже почти всегда сплю.

Тот, что на Аптекарской набережной. Манты, чебуреки, плов, шашлыки. За чебурек с вишней можно продать душу, а он еще и сахарной пудрой присыпан. Гедонизм — он такой.