Люди искусства: Кирилл Доешвили

Художник, поэт, музыкант, изучал искусство, философию, литературу — все это про Кирилла Доешвили, человека, который создает мир, полный любви. Его работы не подчиняются законам перспективы или композиционной логике, а предлагают познавать каждый встречающийся в жизни объект через приключение восприятия. Простые в формальном плане, они приглашают к глубокому исследованию себя и мира вокруг. Специально для «Москвички» с Кириллом поговорила продюсер документального фильма «Арт — это я» Рената Пиотровски.

Рената Пиотровски и Кирилл Доешвили

Как вы сами объясняете друзьям, чем занимаетесь: «Я художник, который...»?
Я занимаюсь оживлением своих личных чувств, которые появляются при взаимодействии меня как художника с реальностью: они «сшиваются» из разных текстов и будто оседают на каком-то тонком глубоком слое психики — и в момент рисования, когда случается психологический «надрез», эти образы всплывают на поверхность. Практически все, что я делаю, как-то связано с текстами, и эти «видимости», которые приходят ко мне в момент творчества, приходят, как сон, и уходят, как сон, оставляя свои следы на бумаге.

О чем вы больше всего сейчас говорите в своем искусстве: о себе, о стране, о городе, о будущем?
Я говорю только о себе: мое искусство очень личное и не имеет практически никаких связей с внешними факторами, социологическими устройствами или интеллектуальными концепциями. При этом мое искусство считается концептуальным, потому что работает исключительно в замкнутой структуре: человек понимает, о чем речь, только читая текст. В какой-то момент мне стало тесно в тех рамках, в которых я работал до 2020 года, и я постепенно перешел к акварели — и это не только новая техника, но и новое психическое состояние, потому что акварель буквально «омывает» психику, выдавая реальный терапевтический эффект.

Что сильнее всего влияет на ваши работы сегодня: новости, личная жизнь, город или интернет?
Внешние факторы не влияют никак: я чувствую себя источником своего искусства.

Кому вы адресованы в первую очередь: себе, профессиональному сообществу или обычному зрителю?
Мои работы точно не для обычного зрителя. Потому что обычный зритель — это чаще человек неосведомленный. Я вообще считаю, что искусство не для всех. Ты не можешь решать задачи второго курса университета в восьмом классе в школе, и в «духовных дисциплинах» это правило тоже работает: важен индивидуальный опыт. Мой зритель должен быть подготовлен к честному, чувственному, концентрированному искусству, где продумано все — от света до композиции.

Что вы хотите, чтобы человек почувствовал, когда смотрит на ваши работы прямо сейчас?
Главное, чтобы он не впадал… в серьезность, потому что она губит мышление, губит самое ценное в человеке. Искусство позволяет человеку прикоснуться к чему-то тонкому, личному и при этом без лишней интеллектуальности.

Ваши работы похожи на другой мир с непривычной перспективой. Как вы это формулируете для зрителя: «Я показываю…» что?
Мое искусство создается на максимальной скорости, на высочайшем уровне концентрации, но вырастает из медитативной духовной изоляции, когда ты, например, тщательно рассматриваешь разную температуру света на воде. Зимой свет может ощущаться намного теплее, чем летом, потому что летом мы не можем постичь свет — мы его просто принимаем, вступая в летний свободный танец. Так что в чем-то мое искусство — это про театральность света.

Когда вы пишете картину, вы опираетесь на конкретный сюжет или просто следуете за ощущением?
Порой ты открываешь какие-то наброски, эскизы в дневниках, но чаще рисунок будто продолжает сам себя, сам процесс рисования ведет…

Сны, фантазии, случайные образы — какую роль они играют в вашей работе?
Безусловно, этот мир искусства абсолютно фантазийный, это и сны, и чтение поэтических и философских текстов, и движение света в комнате или какие-то диссонансы чувств. Ты сам как будто требуешь от себя каких-то образов — и ты их приводишь.

Что вам важнее в реакции зрителя: чтобы он «разгадал» картину или чтобы у него просто сработало чувство?
Мне интересна индивидуальная реакция, индивидуальное мнение. Я вообще ценю в людях личное мнение. Тогда человек принимает то, что перед ним, безоценочно, а не так, как кто-то навязал. И тогда он принимает, что все люди разные, все рисуют по-разному, все по-разному чувствуют…

Если бы нужно было описать ваш стиль одним простым словом, какое бы вы выбрали и почему?
Учитывая силу времени, в котором мы находимся, я бы выбрал слово метапримитивизм, хотя приставка «мета» стала уже почти попсовой. Мета в понимании Хармана и других философов — это тотальная свобода проявления себя как художника, как мастера, который ничем не ограничен, в том числе не ограничен материалом. А еще, наверное, мой мир наивный и ему не нужны сложные искусствоведческие термины.

Фото: Катя Силаева

Выражаем благодарность a—s—t—r—a gallery, Askeri Gallery, Sistema Gallery, «Тон-центру» и мастерским Кирилла Доешвили и Миши Most за локации для съемки проекта «Люди искусства»

Рената Пиотровски и Кирилл Доешвили

Фото: Катя Силаева