За плечами у Кати Бочавар работа с Андреем Бартеневым, дизайн павильона России на 53-й Венецианской биеннале, превращение «Гогольfest» в главное визуальное событие года, две Премии Курёхина. Она была арт-директором галерей «ГРАУНД Солянка» и «На Песчаной» и фестиваля в Выксе, автором сценографии для театра и кино. Для Кати современное искусство буквально образ мыслей. И каждый ее проект — лучшее тому подтверждение. Специально для «Москвички» с Катей поговорила продюсер документального фильма «Арт — это я» Рената Пиотровски.
Рената Пиотровски и Катя Бочавар
Команды! Сейчас, например, я курирую фестиваль в ТОН-Центре — он пройдет с 23 по 30 апреля и соберет молодой театр, литературу, саунд-арт, музыку и современный танец. Искусство, на мой взгляд, двигается сообществами, а не одиночками. Как я всегда говорю, надо идти «свиньей». Любому художнику, особенно начинающему, важно быть частью движения. Это не отменяет индивидуальности, а помогает ее найти: отталкиваясь от других, яснее понимаешь себя. Человеку нужен человек, тем более сейчас. И молодым художникам необходимы старшие, но и опытным не меньше нужны младшие: в какой-то момент ты становишься ментором, и тебе самому интересно, чем дышит новое поколение, на что оно способно.
За последние годы вы ощутили какое-то резкое изменение в плане художников и их мировоззрения? Или все как-то идет плавно с течением времени?
Плавно сейчас в мире ничего не происходит — все меняется радикально, быстро и непредсказуемо. И именно в таком мире современное искусство становится важнее, чем когда-либо. Я вообще уверена, что постепенно все будут художниками. Мы уже сейчас редактируем фотографии в телефоне, записываем звуки, монтируем видео — и это все в своем роде творчество. Работы будет меньше, заменителей человеческого труда — больше, и свободное время нужно будет чем-то наполнять. И мне кажется, лучше всего — творчеством.
Это единственный инструмент, который может по-настоящему «размять» сознание, сделать его более пластичным и гибким. А будущее обещает нам большие перемены — и к ним нужно быть ментально готовым, уметь быстро думать и творчески реагировать на любые ситуации. Это, кстати, хорошо понимают родители, которые сегодня все чаще водят детей в музеи современного искусства. Потому что оно учит толерантности, открытости, умению воспринимать новое. И это не только про музеи: в филармонии на концертах современной музыки теперь яблоку негде упасть, на современный танец в театре Станиславского билеты достать невозможно, а про современный театр я вообще молчу — там очередь.
Это невероятно увлекательный процесс — работать с художниками. Не побоюсь сказать вслух: я использую творчество других художников как материал для своего собственного, и мне это невероятно интересно. Обожаю междисциплинарные проекты: например, на выставку Анатолия Зверева в Музее AZ я добавила и современный танец, и перформанс, и саунд-арт. Мне кажется, это пошло на пользу выдающемуся художнику — мы как будто перенесли Зверева из 60–80-х в сегодняшний день. И он с большим достоинством это выдержал! А «Сны Алены» — выставка Алены Ахмадуллиной в Историческом музее — стали для меня закрытием гештальта: я давно мечтала сделать что-то подобное тем фэшн-экспозициям, которые видела в Лондоне и Нью-Йорке. И вот сделала. Сейчас заканчивает свою работу первая выставка современного искусства в Царицыно «Я иду искать!», где я в компании замечательных художников отвечаю на непростой вопрос, что такое «народное». Вот этим я по жизни и занимаюсь — окормляю всех, кому интересно развиваться духовно, современным искусством, делая выставки. А вместе с этим расту сама.


