«Кино происходит у тебя в голове»: Александра Ребенок — о «БеспринцЫпных чтениях», наблюдении за жизнью и материнстве

В этом году актриса Александра Ребенок присоединилась к проекту «БеспринцЫпные чтения», которому исполнилось 10 лет. В интервью «Москвичке» она рассказала, почему формат чтения без декораций иногда работает сильнее спектакля, за что любит прозу Александра Цыпкина, как совмещает актерскую профессию с материнством и как публичность актрисы может быть полезна другим.

Александра, как вы присоединились к проекту «БеспринцЫпные чтения»?

Все началось со спин-оффа «БеспринцЫпных», где часть героев по сюжету приезжает в Петербург. Мы с Игорем Верником сыграли новых персонажей — петербуржцев. А теперь нас пригласили в пятый сезон сериала как основных героев: наши герои поедут покорять Москву. И уже тогда, работая со сценарием, я поняла, что мне очень близок юмор Александра, когда возникает вот это ощущение «стыдно, но смешно». Моя героиня Анна — владелица интеллектуального клуба. Меня зацепила ее фраза, обращенная к мужу: «Не переживай, милый, это же гастроли зоопарка с Патриков в нашей северной Венеции». Мне нравится этот циничный юмор: моя героиня не идеальна и этого не скрывает. И здорово, что Александр «прихватил» вечный конфликт двух столиц: «В Москве звезды на шпилях, а у нас в Питере — ангелы». (Смеется.)

То есть вас зацепила именно эта интонация наблюдателя и фиксатора реальности, а не критика?

Да, мне это очень отозвалось. Это характеризует Александра: у него огромное количество рассказов, и все они «про жизнь». В них нет морализаторства, идеальности, желания кого-то обличить. Наоборот, там есть самоирония, живая неловкость. Это очень легкие, быстрые, почти импрессионистские зарисовки из жизни, как взгляд из окна поезда.

Прелесть Сашиных рассказов еще и в том, что они абсолютно не повторяются во всем своем бесконечном множестве вариантов. Он умеет слышать, подмечать и фиксировать жизнь как она есть. В этом смысле его герои — реальные люди.

Получается, Александру везет на истории? Или все же в них есть место вымыслу?

Знаете, это как в жизни: ты едешь в «Сапсане», сидишь в кафе, летишь в самолете, слышишь случайный разговор за соседним столом. Иногда это так смешно, что вечером пересказываешь друзьям какую-то историю, а она звучит как анекдот, все смеются: «Так не бывает». Но это правда. Про такие истории в кино говорят: «Если снять как есть, не поверят».

А как случился ваш переход от сериала к чтениям?

Александр сам пригласил меня принять участие в чтениях. Мы много пересекались по работе, и в какой-то момент он предложил почитать вместе с ним.

И вот тут я была поражена. То есть опыт не новый, я читаю со сцены — и одна, и с Петром Дрангой, но эти чтения всегда с художественным решением. Мы с Петром выступали с симфоническим оркестром, я читала поэзию с джазовым саксофонистом Аркадием Пикуновым. А здесь мне сказали, что ничего такого не будет: ни музыки, ни декораций, ни каких-то специальных мизансцен. Более того, не надо учить текст наизусть, просто читать с листа. Я спрашиваю: «В смысле просто читать? А баннер? А музыка? Может, мы хотя бы как-то красиво сядем?». А Саша отвечает, смеясь: «Нет. Ты просто выйдешь и прочитаешь мой рассказ». Я снова спрашиваю: «А на что люди будут смотреть?». Саша: «Они будут не смотреть, а слушать». (Смеется.)

Как все прошло в итоге? Какие были ощущения?

Оказалось, что это действительно потрясающе работает. Мы выступали на День всех влюбленных в Союзе театральных деятелей. Зал был довольно большой, человек на четыреста. Саша пошел читать первым, а я сидела за кулисами и немного волновалась. Мне казалось, ну как это — просто человек выходит на пустую сцену и читает рассказ?

А потом я увидела в мониторе зал. Во-первых, у Саши уже есть свой зритель ну или слушатель. Люди сидели абсолютно вовлеченные и при этом очень расслабленные, им было комфортно. И я вдруг поняла, что действительно ничего больше не нужно. Когда ты опираешься только на текст, когда нет декораций, костюмов, музыки, попыток дополнительно развлечь зрителя, остается чистая история. И если она настоящая, если она точно рассказана, этого хватает с избытком. Начинается подлинная работа воображения. Ты ничего не «смотришь» в привычном смысле, но кино происходит у тебя в голове.

И важно, что здесь нет ожиданий. Театр требует от зрителя усилия. Это прекрасное усилие, я ни в коем случае не обесцениваю его, но ты все равно собираешься, настраиваешься, выбираешь спектакль, у тебя уже есть ожидания. Идешь ли на Чехова, Булгакова, на современную пьесу, режиссерскую интерпретацию, историческое исследование — все это требует внутренней работы. Кино — другой полюс. Тоже прекрасный, но все-таки более холодный вид искусства. Перед тобой уже готовый результат, который, будем честны, ты часто можешь посмотреть и дома.

Кадр из сериала «Беспринципные»

А «БеспринцЫпные чтения» — это очень человечный, очень теплый формат. Выходит автор или артист и как будто говорит зрителю: «Будь собой, я не требую от тебя ничего. Просто хочу поделиться историей, послушай». Без позы, нажима и прочих прибамбасов. И зрителю тоже не нужно готовиться, он может прийти в этот вечер таким, какой он есть.

Но это не значит, что ничего не происходит. За почти два часа чтений мы проходим общий опыт переживания. Люди испытывают эмоции: смеются, грустят, думают. Один мужчина из зала даже напомнил увлеченного ребенка, которому читают книгу: подался вперед, облокотился о впереди стоящее сиденье, так внимательно слушает — класс! И вот что я еще заметила: когда была моя очередь читать, Саша очень увлеченно следил за реакцией зала. Ему важна обратная связь от его аудитории. Думаю, он проверяет, как работает текст, и это бесценно.

Значит, вы остаетесь в проекте?

Да, можно сказать, что я примкнула к команде. До этого у нас уже были чтения в музее «Атом», там я была в компании Паши Деревянко, Саши Цыпкина и Саши Маленкова, который тоже, кстати, пишет. Потом выступление в феврале, а теперь ждем летние чтения, которые пройдут 12 июля.

Мне нравится, что здесь артисту дают свободу. Саша попросил меня саму выбрать рассказы. Это тоже важно — не просто получить материал, а найти в нем то, что лично тебе откликается. Тогда возникает авторский подход к чтению.

При этом сегодня уже можно говорить о Цыпкине не только как об авторе рассказов, но и как о драматурге. По его пьесам вышло два спектакля: в МХТ по пьесе «Жил-был дом» и в «Современнике» — «Интуиция». И это очень органичное развитие его пути: из короткой, точной, наблюдательной прозы — в полноценное сценическое высказывание. Его интонация, умение «подслушать» жизнь и уловить ее нерв современному театру очень нужны.

В «БеспринцЫпных чтениях» есть ведь и детское направление. Анастасия Приц рассказывала, что дети читают собственные произведения. Вам, как маме, было бы интересно принять в этом участие?

Очень, и мне уже предложили поучаствовать с моими детьми — Верой и Иваном. Это может быть очень живой и интересный опыт. Тем более у нас дома уже есть свои литературные истории.

Сын попал мне в самое сердце, когда однажды вечером подошел ко мне и сказал: «Мама, я хочу написать рассказ». И я такая: «Боже мой!», а он продолжает: «Мне для этого нужен ноутбук». Ну вы же знаете, детская хитрость — она простая. Я ответила: «Хорошо, сынок. Ты только не забудь рассказ сохранить». А самой стало интересно, что же из этого может выйти. Утром захожу — и правда написан рассказ. Небольшой, строчек пять, про какого-то ученика Макса, с ошибками, но написан! Конечно, еще открыта куча окон с играми в браузере, но рассказ был. И это меня ужасно тронуло. Мы собрали текст, поправили, сохранили. Я ему потом предложила сделать серию про этого мальчика, придумывать про него истории. Думаю, можно потерпеть танчики или во что там онлайн играют, если человек будет писать рассказы.

У Ивана еще все впереди, желаем ему творческих успехов! Насколько сложно совмещать материнство с актерской профессией?

Я очень хорошо помню поколение великих актрис советского времени — тех, с кем мне посчастливилось встретиться во время учебы и работы. Это были люди совершенно другого отношения к профессии, они не играли, а жили на сцене. Но это было и другое время, тогда материнство часто было помехой в карьере.

Мне посчастливилось работать на одной сцене с Ириной Петровной Мирошниченко. Она была перфекционистом и каждый раз перед спектаклем вызывала меня к себе в гримерную, чтобы пройти текст. Я была поражена: актриса такого уровня, конечно, прекрасно знающая текст, каждый раз его проверяла. У нас сложились теплые отношения. В один момент она спросила меня: «Сколько тебе лет? Ты замужем? А дети есть?». И когда услышала, что пока нет, сказала очень твердо: «Так, давай не дури. Обязательно должны быть дети. Все остальное у тебя будет, никуда не денется. Успеешь». И когда у меня родился сын, я с ней одной из первых поделилась своей радостью, а она подарила мне духи Chanel со словами: «Пусть мальчик сразу с детства привыкает к хорошему вкусу». Ее уже нет, я ужасно грущу о ней и храню в памяти каждую нашу встречу.

Сегодня, слава богу, ситуация меняется и уже можно совмещать — быть и матерью, и актрисой. Да, чувство вины никуда не девается, оно, наверное, вообще пожизненное: тебе все время кажется, что можно дать детям что-то большее. Но надо выбрать: либо идешь в декрет и занимаешься ребенком 24/7, либо работаешь и строишь карьеру. Главное, чтобы мама была счастлива, тогда ребенок будет расти здоровым. Психологи говорят, что вообще достаточно двадцати минут в день чистого внимания, полной включенности, качественно проведенного времени с ребенком, чтобы он чувствовал, что важен, нужен и любим. Это безопаснее для его психического и ментального здоровья, чем грустные глаза отказавшейся от любимой работы матери в неврастеническом состоянии.

Какие проекты с вашим участием еще идут или готовятся к выходу?

Недавно в МХТ вышла премьера «Кабалы святош» по Булгакову — это история Мольера, взаимоотношений художника и власти, которая, как ни странно, всегда оказывается современной. Там есть очень точная фраза: «Бойтесь милости королей». Невероятно сильный материал. Я рада, что играю в этом спектакле.

Также в феврале состоялась премьера спектакля «Имя» в Театре эстрады по одноименной комедии французских драматургов. Еще сейчас работаем с Константином Богомоловым, готовим новый спектакль в Театре на Бронной, так что есть что посмотреть, приходите в театр!

Из спектакля «Имя»

Вы не только востребованная актриса, но и благотворитель. Расскажите, пожалуйста, об этой части вашей жизни.

Я попечитель фонда «Жизнь как чудо», и для меня это очень важная часть жизни. Мне кажется, что медийность, светская жизнь, соцсети — все это довольно быстро теряет смысл, если существует только как обслуживание собственного эго. А вот когда тебе предлагают стать попечителем фонда, когда твое имя и репутация помогают важному делу, твоя публичность может быть гарантией доверия фонду, помогает ему работать открыто и честно, — все меняется.

Я очень рада, что благотворительность в России постепенно становится нормой. Здорово, что сборы удается закрывать все быстрее, в том числе в соцсетях, что люди уже не реагируют на это с недоверием. Становится естественным подписаться на регулярное пожертвование, пусть даже на сто рублей. А ведь именно эти небольшие, но стабильные суммы дают фондам возможность планировать расходы. Планирование в благотворительности — бесценная вещь.

Как при всей вашей занятости вам удается выдерживать насыщенный ритм жизни?

Я дочь кандидата физико-математических наук и потому человек очень системный. Меня очень мотивируют срок и цель, а когда все «кисель и труха», я начинаю тонуть. С одной стороны, я от этого страдаю, потому что если жизнь резко отходит от плана, для меня это почти катастрофа. С другой — учусь отпускать и открываться всему новому, видеть в этом хорошее.

И ведь бывают такие потрясающие сюрпризы! Те сюжеты, что подкидывает мироздание, гениальны, а божественный юмор — это же сочинить невозможно. Поэтому я просто стараюсь планировать, но при этом помнить, что лучшие авторы — это Бог и сама жизнь.

Фото: предоставлено Александрой Ребенок