«Это кино про нас»: Соня Райзман — о фильме «Картины дружеских связей» и ответственности режиссера

В кинотеатрах идет первый авторский фильм Сони Райзман «Картины дружеских связей». Он рассказывает об одном дне из жизни тридцатилетних выпускников театрального вуза. На фестивале «Маяк» лента получила сразу две награды — за лучшую режиссуру и лучшую женскую роль. В интервью «Москвичке» Соня рассказала, почему решила стать режиссером, зачем зрителю смотреть ее «Картины» и о какой роли она мечтает до сих пор.

Соня Райзман

Соня, расскажите, пожалуйста, почему вы решили снять этот фильм? В чем его идея?

Когда только замышляешь снимать кино, тобой просто движет некое вдохновение и желание что-то рассказать. А когда кино уже готово и у тебя спрашивают, зачем оно и почему, начинаешь анализировать ретроспективно. И сейчас я думаю, что с помощью фильма мне хотелось поговорить с людьми на равных, на языке, который комфортен и режиссеру, и зрителю.

У меня часто возникает ощущение, что со зрителем говорят как с ребенком: ему пытаются что-то объяснить и подчеркнуть. У меня в этот момент просто исчезает интерес, я расстраиваюсь. А есть другая крайность, когда с тобой разговаривают свысока, снобски: «Если ты не понял, ты дурак. Если тебе не нравится наше намеренное избегание иронии или отступление от каких-то попсовых штук, значит, ты чего-то не понимаешь, ты не в нашей тусовке». И часто зритель, и я в том числе, оказывается в ситуации: хорошо, давайте я не буду частью этого вашего авторского мира.

Почему это желание поговорить со зрителем, рассказать ему историю появилось у вас именно сейчас?

Потому что другого времени не будет. Я ловлю момент, нас в этом моменте, вижу наши изменения, пытаюсь их запечатлеть. И это, наверное, самый честный способ в кино. Ты как художник видишь закат, у тебя есть порыв, ты достаешь свои инструменты, чтобы в эту минуту его поймать.

А почему зрителю нужно посмотреть вашу картину, для чего она ему?

Может, чтобы тоже остановить мгновение. Мы все несемся куда-то, часто кажется, что само время течет быстрее. Ты пытаешься что-то с этим сделать, но ничего не работает. Помню, когда сходила на «Идеальные дни» Вима Вендерса. Я не сравниваю этот шедевр со своим фильмом, но я испытала помимо катарсиса чувство благодарности за то, что он позволил мне остановиться и увидеть «здесь и сейчас».

Мне кажется, что российский зритель может уловить это и в «Картинах», потому что это кино про нас: мы говорим на русском языке, все происходит на узнаваемых улицах. По крайней мере, я буду очень рада, если такое ощущение у кого-то возникнет.

Есть ли в фильме что-то личное для вас или даже автобиографичное?

Да, там очень много личного и честного, почти все автобиографично. Лишь с небольшой долей додумок и причесывания ради драматургии. Это просто однокурсники, они окончили тот же институт, что и я, многих из них зовут так же, как моих друзей. Они учатся там же, где училась я: мы снимаем в тридцать девятой аудитории, я тоже залезала в этот люк, готовясь к выходу на сцену.

Это ваш режиссерский дебют, и сразу две награды кинофестиваля «Маяк» — за лучшую режиссуру и лучшую женскую роль. С чем вас от души поздравляем! Что для вас значат эти награды?

Хочется сказать, что награды не важны и зависеть от них, стремиться к ним — разрушительный путь. Но искусство — это не спорт, не наука, в нем нет четких критериев, по которым ты бы мог оценить себя: «Да, я прыгнул высоко». Из-за этого возникает тонкий момент: тебе все-таки нужно услышать оценку от тех, кого ты любишь, уважаешь, на кого ты оглядываешься.

И здесь необходим внутренний баланс. Важно быть честным с собой и видеть, когда ты действительно сделал что-то стоящее, а когда — ерунду. В то же время необходимо прислушиваться к людям, которых считаешь крутыми. И одновременно думать, стоит ли слушать критику от людей, которые говорят, что ты дурак, потому что не понимают, что ты снимаешь.

Конечно, сам «Маяк» как событие и возможность собраться вместе, показать фильмы — огромная удача для нашего комьюнити и вообще для культуры страны. Мне кажется, он классно подсвечивает актуальную ситуацию в авторском кино. Я просто в восторге, что смогла туда попасть. А уж уехать со статуэтками, конечно, здорово, это очень поддерживает.

Кадр из фильма «Картины дружеских связей»

Кто для вас эти кумиры в индустрии или мастера, чье мнение особенно важно?

Для меня очень волнительно услышать мнение учителей, потому что они единственные видели весь мой путь. Они знают мои первые этюды, неуклюжести и падения, слабые и сильные стороны, они чего-то ждут. Это мои родители в творческом смысле.

Я училась у Попогребского, Бардина, Коршунова. К сожалению, я не могу узнать мнение своего главного учителя Леонида Хейфеца, которому практически посвящен этот фильм, потому что Леонид Ефимович умер в 2022 году. Но я все время сверяюсь с внутренним голосом, который зачастую говорит его словами.

Есть ли у вас набор собственных критериев, по которым вы понимаете, что фильм удался?

Это комплекс. Сначала ты монтируешь, потом делаешь звук, работаешь параллельно с музыкой. Потом я смотрю фильм и ориентируюсь на свои чувства как зрителя: я сопереживаю? Я подключилась к героям? Мне грустно отпускать их в конце? Я хочу к ним вернуться? Пытаюсь честно ответить на эти вопросы. И есть следующий этап: я показываю фильм режиссеру Руслану Братову. Мне очень интересно, совпадут ли наши ощущения, его мнение важно для меня. И когда я ему показала черновой монтаж «Картин», он сказал: «Сонька, поздравляю, у тебя получился фильм!».

У вас в «Картинах» играют Евгений Цыганов, Александр Паль, одну из ролей исполнили вы. Что для вас было важным при подборе каста?

Каждая роль просто писалась мной для конкретного человека, и в итоге эти люди сыграли эти роли. Ни у кого не было шансов отказаться, потому что никто другой просто не мог сыграть. Но мне не пришлось заставлять, угрожать и манипулировать, все просто кивнули, сказали: «Все понятно, хорошо, погнали, делаем». (Улыбается.)

Евгений присоединился к нам чуть позже. Мы долго думали, кто же будет играть педагога, и решили, что это должен быть Женя: он старше, он действительно учился на режфаке, и у него есть какой-то педагогический вайб. А я уже говорила, что фигура учителя для меня очень важна. При этом Женя еще и огромная фигура в кино. Он был идеален для этой роли. Мы прислали ему сценарий, он быстро ответил, сказал, что с удовольствием поможет, и очень помог.

Поделитесь, пожалуйста, вашими дальнейшими режиссерскими планами.

Сейчас я снимаю сериал «Шик» для онлайн-кинотеатра «Иви». Мы закончим в конце апреля, снимаем в экспедиции в Вышнем Волочке. Это комедия, там тоже снимается Саша Паль. И еще играют много прекрасных актеров.

Надо сказать, у меня все вдохновение уходит на то, чем я занята в моменте. Но иногда, в редкие свободные минуты, я задумываюсь о будущем и понимаю, что есть очень много идей, которые я хотела бы реализовать: от документального фильма до мультипликации. Есть вещи, которые я еще не пробовала, и мне это интересно. Но посмотрим, как распорядится судьба. Режиссер очень зависимая профессия.

Вы востребованная, успешная актриса. Почему вы пришли в режиссуру? Расскажите об этой внутренней трансформации.

Я не знаю, когда она началась. Я все-таки училась хоть и на актрису, но на режиссерском факультете. Работа над произведением уже тогда очень интересовала меня. Мы делали спектакли всем ансамблем, и я думала, что актерская работа не ограничивается игрой. Но оказалось, что нет, ты будешь приезжать на площадку, сидеть в вагончике, а потом говорить тексты, и не всегда тебе будут объяснять, почему и зачем, не всегда ты будешь понимать, что происходит. И очень много моего актерского опыта складывалось таким негативным образом: я играла что-то, не понимая, почему я это делаю, потом смотрела на результат, и он редко меня устраивал. И в театре происходило то же самое.

И встал вопрос: смириться, ждать и довольствоваться редкими удачами или пробивать головой эту стену. Но уж слишком много я тратила на это своего жизненного времени. И начала понимать, что мне в этом тесно, я теряю интерес.

А потом неким рубежом стал декрет, когда появляется возможность вообще обратиться к себе, к своим потребностям, когда жизнь как-то делится на до и после, и ты задумываешься, а сколько у тебя еще есть времени и как ты им распорядишься. И в то же время начинаешь очень твердо стоять на ногах, приходит уверенность в своих силах. Потому что если ты это сделала, то остальное вообще ерунда, разве может быть что-то больнее?

Поэтому я пошла учиться на режиссера, и меня это как-то захватило. Это удача, когда ты находишь дело, которое для тебя и профессия, и хобби, и искусство, которым ты восхищаешься.

С одной стороны, удача, а с другой — большой труд, ведь нужно было не только услышать себя, но и найти в себе смелость сделать первые шаги. Как отнеслись к такому решению ваши близкие, кто вас поддерживал на этом пути?

Меня всегда поддерживает семья: и муж, и родители. Друзья были рядом. Никогда не было ощущения, что люди смотрят на меня и вертят пальцем у виска. Но это еще и потому, что я уже была в кругу людей, которые тоже верили в свое дело.

Когда я в первый раз поступала в ГИТИС в 18 лет, я была в другой среде: рядом были люди, которые очень серьезно относились к жизни, хотели зарабатывать, чего-то добиваться. И я постоянно сталкивалась с отношением к себе, будто я дурочка, умалишенная: «Еще раз, где-где ты учишься? На кого? На актрису?». Одна девушка однажды спросила на какой-то посиделке: «А кем ты будешь работать? Клоуном на детских утренниках?». А потом, когда я уже попала в творческий вихрь к людям, которые забили на внешний мир, конечно, стало легче прислушиваться к себе и понимать, где твоя зона, где ты в этом пазле будешь хорошо стоять.

Кадр из фильма «Картины дружеских связей»

Творчество требует большого внутреннего ресурса. Что вам помогает его находить? Как удается не выгорать?

Наверное, помогает баланс. Когда много работы, ты вдруг начинаешь ценить выходные и очень простые вещи: гулять с сыном, созерцать, просто говорить о чем-то с Русланом, с друзьями. И вдруг понимаешь: «Вау, у меня есть это время, я его чувствую». А когда сидишь без дела, начинает подмывать: «Давай ищи, выпускай ту энергию, что в тебе накопилась, делай, рискуй». Это какие-то качели, на которых я постоянно качаюсь, это работает как маятник.

Сейчас сил уже мало, потому что случились «Картины», потом фестиваль, подготовка к прокату, а параллельно шла работа над сериалом. И мне даже интересно время затишья, которое за этим последует: что родится в нем, как я им распоряжусь? Очень хочется не загонять себя и в то же время получить шанс еще что-то сделать.

Вы сейчас задействованы где-то как актриса?

Я играю в одном спектакле в театре «Озеро» — это театральное объединение, которое стало сопродюсером нашего фильма вместе со «Стереотактик», они запустили всю эту невероятную историю. Это самые-самые смелые ребята в Москве.

И вот я снялась у себя в фильме. Меня иногда зовут на пробы, но, честно, нет даже времени на них ходить. И я не вижу что-то действительно интересное. Сейчас с этим сложно, я уже как будто не могу довериться, что ли.

Это вас так изменил режиссерский опыт?

Думаю, да, он меня сильно поменял. Когда я сейчас работаю с актерами, я вспоминаю, где в свое время со мной не поработали и не подсказали. Я не жалуюсь и сама тоже делаю ошибки. Но сейчас как актриса я хотела бы работать только на той площадке и с теми людьми, которых я очень хорошо знаю. И когда четко понимаю, что режиссер делает, на что он вообще способен.

Получается, ваш травматичный опыт позволил вам стать другим, более эмпатичным режиссером?

Я очень надеюсь на это.

Вы закрываете дверь в актерскую профессию и несыгранных ролей, о которых можно было бы еще мечтать, больше нет?

Нет, актерская мечта осталась — сыграть такую роль, где я не буду какой-то функцией. Эта роль не обязательно должна быть большая, но она будет частью моего голоса.

Режиссерский опыт как-то поменял ваш взгляд на уже сыгранные вами роли?

Мой режиссерский опыт только показал мне, что во всем виноват режиссер. И мне стало чуть-чуть и легче, и сложнее жить в этом смысле. Если плохо играет актер, он в этом не виноват: ты либо взял не того актера, либо плохо поставил ему задачу. Все. Другого варианта нет. Даже если пришлось взять актера или актрису по настоянию продюсера, ты должен обладать достаточным количеством талантов, чтобы прикрыть, помочь, решить. Во всем вообще виноват режиссер — и в хорошем, и в плохом. Нет, в хорошем — не во всем, в плохом — точно да.

Вы перфекционист?

Нет, мне нравятся и шероховатости, и беспорядок, и неуклюжесть. И случайности — в искусстве это вообще может быть прекрасно. Я все это люблю.

Трейлер фильма «Картины дружеских связей»

И напоследок вернемся к вашему фильму. Какую эмоцию или мысль вы хотели бы увидеть у зрителя после просмотра «Картин»?

Любую. Я буду рада любой живой реакции: от паузы и молчания до бурного спора. Смех, слезы — все что угодно. Главное, чтобы в этом была жизнь.

Фото: Deva Abasheva

Соня Райзман

Соня, расскажите, пожалуйста, почему вы решили снять этот фильм? В чем его идея?

Почему это желание поговорить со зрителем, рассказать ему историю появилось у вас именно сейчас?

А почему зрителю нужно посмотреть вашу картину, для чего она ему?

Есть ли в фильме что-то личное для вас или даже автобиографичное?

Кадр из фильма «Картины дружеских связей»

Кто для вас эти кумиры в индустрии или мастера, чье мнение особенно важно?

Есть ли у вас набор собственных критериев, по которым вы понимаете, что фильм удался?

Поделитесь, пожалуйста, вашими дальнейшими режиссерскими планами.

Кадр из фильма «Картины дружеских связей»

Творчество требует большого внутреннего ресурса. Что вам помогает его находить? Как удается не выгорать?

Вы сейчас задействованы где-то как актриса?

Это вас так изменил режиссерский опыт?

Получается, ваш травматичный опыт позволил вам стать другим, более эмпатичным режиссером?

Я очень надеюсь на это.

Режиссерский опыт как-то поменял ваш взгляд на уже сыгранные вами роли?

Вы перфекционист?

Трейлер фильма «Картины дружеских связей»

Фото: Deva Abasheva