Аня Баркова, Any Wowzers: «Видеть свои вещи на улицах — это огромное удовольствие»

«В Isabel Marant мы имели дело с производством, и еще как. На всех этапах. Мы, дизайнеры, вели свои части коллекции от начала до конца. От эскизов до ателье, а потом и до момента запуска — мы должны были подготовить окончательный макет, исправленные лекала. И дальше все это отправлялось на производство. Как правило, дизайнеры ездят потом контролировать процесс. Не всегда, но если это что-то новое, то непременно. Конечно, с вещью работают конструктор и технолог, но главная инстанция — все равно ­дизайнер.

И когда я оказалась в Питере с готовыми эскизами для своего бренда, то была уже готова всем заниматься сама. И занималась. Искала ткани, производство, место, где печатать, ведь авторские принты были, по сути, главной составляющей. Как раз печать — наверное, самый сложный момент, потому что в России не так много опыта в этом деле. Из-за сложности оборудования. Печатать на искусственных тканях проще, а у меня только натуральные, это принципиальный момент, но они требуют более дорогого оборудования. Я знаю, что в Китае и в Индии, где намного больше опыта, есть более совершенные технологии. В России мы печатаем в Solstudio, и у них же берем ткани. Там есть ткани, которые нам прямо очень нравятся, особенно шелкохлопок. Он идеальный для пижам и халатов. Такой же пластичный и нарядный, как шелк, и при этом более уютный за счет хлопка.

Теперь я уже не все делаю сама, у меня появился продакт-менеджер. Именно она общается с производствами, находит новые, если нужно. У нас есть подрядчики, с которыми мы работаем постоянно, конструктор, несколько швей, которые отшивают образцы или даже маленькие партии. Они делают очень хорошее качество — совсем прямо люкс.

А вообще производств у нас несколько. Одно в Великом Новгороде и парочка в Питере. Вместе они могут обеспечивать хороший объем. И по качеству мы сработались, по отделкам, по всему прочему. А то много всяких историй было с браком. Мы однажды таких франкенштейнов с производства получили — с чужими пуговицами, оторванными карманами, торчащими оверлоками, причем это был шелк! Думаю, почти все бренды сталкивались с такими проблемами, особенно вначале.

Но все стало намного лучше, индустрия развивается. Хорошие конструкции и качество исполнения я вижу у многих. У нас-то плюс-минус базовый продукт в смысле формы. Но мы стараемся ее оттачивать, чтобы пижамные брюки были идеальной ширины. Все лекала отработаны, но мы каждый сезон их чуть-чуть модернизируем, потому что у чего-то посадка уже не такая актуальная или у халата не хватает завязочки. Чуть удлиняем или укорачиваем брюки. Очень сложно подстроиться под всех покупателей. Но мы стараемся выпускать универсальное. В редких случаях можем сделать и на заказ.

И еще я очень хочу ввести в линейку трикотаж. И более базовые, однотонные вещи. К той же пижаме с принтом — майку в цвет. Сейчас мы ищем такой трикотаж и красивые однотонные ткани. Потому что не все хотят принты, но и не все поймут, почему бежевую пижаму надо купить у нас за пятнадцать тысяч, а не на маркетплейсе за три. Но это уже работа маркетинга.

И надо понимать, где что лучше продается. В ЦУМе, например, любят яркое, особенно в ­онлайн-ЦУМе. Возможно, еще из-за того, что у нас категория немножко пляжная, и девчонки цумовские, когда едут на отдых, покупают наши яркие пижамки. А кто в городе носит пижаму, тем хочется поспокойнее. Видеть свои вещи на улицах — это огромное удовольствие!

Мы продаемся в ЦУМе, ДЛТ, Au Pont Rouge, в аэропорту Пулково, там есть магазин русских дизайнеров «Русские сезоны». И у себя на сайте, на Lamoda держим хороший сток. Так что получается, что нам нужны партии примерно до сотни штук — чтобы не слишком много, но и не слишком мало.

Наша собственная аудитория не такая большая, но лояльная. К нам очень многие возвращаются, и я себя благодаря этому чувствую достаточно уверенно».