Анна Маленкова: «Петербург своим визуальным обликом формирует наше сознание»

Бродский говорил, что Петербург своим визуальным обликом формирует наше сознание. Я полностью с этим согласна. А поскольку у меня музей на первом месте в жизни, получается, что мое сознание формируется домом Мурузи, Преображенской площадью, храмом, который полностью называется собор Преображения Господня Всей Гвардии. Когда нужно спокойно поговорить по телефону, я перехожу на другую сторону площади. Там растут дубы.

Зимой мы возвращаем абажур, который был над обеденным столом в семье Бродских. Мария Моисеевна, мама, наклеила на рыжую ткань аппликации в виде черных силуэтов. Возникает сильный контраст между домашним теплом, который когда-то был в этих стенах, и тем, что есть сейчас. Поэт писал в своем эссе «Полторы комнаты» о родителях: «Только их голоса в целости и сохранности живут в моем сознании. <...> Остальное — их плоть, их одежда, телефон, ключ, наше имущество и обстановка — утрачено и никогда не вернется».

После работы часто иду в кафе Aster на улице Маяковского или в Zoe на Радищева, где вкусные булочки и кофе. С друзьями люблю встречаться тоже поблизости, на улице Некрасова, там есть выбор — от бара «Луч» до знаменитых «Хроник». Даже если пришел один, все равно встретишь знакомого, и вам будет о чем поговорить.

Совершенно прекрасен ресторан Bourgeois Bohemians (он же BoBo) в Виленском переулке: мне нравится высокая кухня и отношение ребят к искусству. На стене в зале висит работа Олега Кудряшова — когда мы открывали в музее его выставку, в BoBo под нее сделали специальный десерт. Их подход меня очень воодушевил и вдохновил.

Гуляю я много и с удовольствием. Люблю пройтись сбоку от Таврического сада, дойти до Смольного. Удивительно тихое, какое-то очень родное место, никогда нет людей — летним вечером мне там очень хорошо. В выходные нравится идти вдоль Фонтанки, от набережной напротив Летнего сада. До моста у БДТ красиво примерно все.

У Летнего сада, в районе улиц Чайковского и Гагаринской, почти нет магазинов, вывесок — если убрать машины, вообще будет непонятно, в каком веке ты находишься.

В детстве я жила в районе метро «Владимирская», где есть открытый к Загородному проспекту двор-колодец, который визуально продолжает Социалистическую улицу. То есть, получается, улица заканчивается тупиком — по-моему, очень смешно. Гуляла в сквере ТЮЗа с мамой и бабушками, а папа у меня — капитан дальнего плавания, поэтому был то тут, то там. Мамины родители, у которых я проводила много времени, жили на 9-й Советской, в Песках, где я сейчас и обитаю. И то, и то — центр, Центральный район, но они разные по настроению — и оба любимые. 

 

У нас в музее чудесный книжный магазин, в декабре мы устроили там кофейню, так что теперь можно совсем никуда не выходить. И мы сделали библиотеку, куда вошли собрания поэта Анатолия Наймана и архив Валентины Полухиной, преданной исследовательницы жизни и творчества Иосифа Бродского.

На улице Чайковского есть отличная галерея Ольги Профатило и Юлии Вяткиной. У них прекрасное собрание, и выставки они делают тонко и точно.

C романтической целью я хожу в бистро Casper на Кирочной улице. Во втором зале — шефс-тейбл, и можно смотреть, как тебе готовят.