Ангелина Козлова, Azalie: «Первые аксессуары я делала дома на своей вязальной машине»

«После Плехановки я работала год в рекламном агентстве, где и познакомилась с Леной. Потом год частным образом преподавала fashion-иллюстрацию. В детстве я ходила в художественную школу и мечтала учиться моде в Берлине. Выучила немецкий и поехала в Берлинский университет искусств, но через год вернулась в Москву. У меня были совершенно другие представления о том, как это должно выглядеть. «Парсонс», нарядные девочки... А Берлин — это совершенно другой вайб. И ничего такого меня там не ждало. В Москве я начала работать персональным стилистом.

Наверное, в этой точке и родился бренд. В ­какой-то случайный день Лена в таком же абсолютно случайном диалоге говорит: «Надо сделать бренд, круто, давай сделаем!» Это случилось в 2019 году. Идея была такая: «Давай что-нибудь сошьем», я бы так ее характеризовала. Тогда индустрия в России выглядела сильно по-другому. Это уже была не первая волна российских брендов, скорее, вторая. Но в те годы еще можно было все делать, так скажем, на коленке. Сейчас уже нет. Решили начинать с универсального, с того, что может подойти всем — и по идее, и по размеру. Первыми вещами были хлопковые сорочки и аксессуары, наши шарфы-рукава, которые мы продаем по сей день. Их я вязала дома на машине.

Никаких специальных усилий для продвижения не прилагали, но однажды написала Алина Григолашвили, попросила ответить на несколько вопросов. Думали, что для ее тогда еще небольшого телеграм-канала, но материал вышел на сайте Vogue, редактором которого была Алина. Я прям до сих пор помню, как это выглядело. Логотип Vogue, а под ним на весь экран наша съемка, которую мы сделали в самой дешевой студии чуть не за тысячу рублей. И там начиналось со слов «Козлова Ангелина поделилась тем-то и тем-то». А я думаю: «Господи, чем я там поделилась?!» И ровно в тот же день на нас посыпалось такое количество заказов, с которым я просто не представляла, как можно справиться. За этим последовали месяцы, когда я просто из дома не выходила, столько было работы.

Так прошла наша первая зима, 2021 года. Делали мы в основном аксессуары. Была одежда, но нашим большим стартом точно были аксессуары, которые я все еще вязала дома, на своей вязальной машине. На этих продажах появились ­какие-то бюджеты, и мы почти все реинвестировали. Сняли офис в Кривоколенном переулке, самый маленький, туда только стол помещался. И оно постепенно начало расти. Мне на «Авито» попалось помещение в аренду. Мы не искали место под магазин, но решили, что ладно, пойдем посмотрим. И одним днем его сняли. Утром еще не планировали магазин, а вечером уже искали, кто в нем будет работать.

Тогда мы и поняли: надо все наоборот. Делать не то, что подходит условно всем, а то, что выделяется, что подходит как раз не всем. Но теперь мне кажется, что и эту концепцию мы чуть переросли, так что стали добавлять больше классических, базовых вещей.

Все шьем в Москве или под Москвой, вяжем в Рязани. Верхнюю одежду, то есть то, что стоит в районе пятидесяти тысяч, делаем небольшими партиями. Новинки тоже редко выпускаем большим тиражом, потому что никогда не знаем, сработает или нет. Но то, что нам самим нравится, нравится и нашим клиентам. А то, что работает из сезона в сезон, мы повторяем и стараемся выходить на большие тиражи. «Большие» для нас — это где-то сто пятьдесят швейных вещей, а вязаных в два раза больше.

Мне кажется, мы сейчас по объемам, скоростям и опыту доросли до того, чтобы выпускать полноценные коллекции, а не по паре вещей эпизодически. Тем более что пару лет назад невозможно было быстро дошить, доделать что-то, а сейчас запросто. Очередей на производстве нет.

Конечно, все планируют расти, но вопрос, хорошо ли это, надо ли. Хочется быть более взрослым брендом, более известным. Сейчас нас всего десять человек. Магазин работает с 16:00 по будням и целый день по выходным. И почти все, кто работает в магазине, занимаются еще чем-то — кто-то снимает, кто-то сам снимается, кто-то общается с клиентами в телеграме. Наверное, сейчас так: чем более компактная команда, тем больше пространства для маневра.

А расти горизонтально, расширять офлайн-пространство, увеличивать коллектив — это большая высота, с которой больно падать».