Амазонки прекрасной эпохи: четыре женщины, которые повлияли на русское искусство

Рубеж XIX и XX веков принято называть прекрасной эпохой — это время веры в перемены, время мира и прогресса. Появлялись новые технологии, стремительно развивались наука и культура, менялся уклад жизни. Новые времена требовали новых героев, и на авансцену вышли женщины: врачи, ученые, писательницы, художницы и галеристки. Это были настоящие амазонки — отважные, дерзкие, талантливые. Одни из них прославились еще при жизни, другие работали в тени больших имен, третьих мы открываем только сейчас. Музей русского импрессионизма вот уже десять лет работает над «возвращением имен» — организует масштабные выставки и исследовательские проекты, в том числе об амазонках прекрасной эпохи. По случаю этого юбилея мы попросили сотрудников музея рассказать о женщинах, которые оказали значительное влияние на русское искусство на рубеже столетий.

Елена Киселева — первая женщина, которую Академия художеств удостоила заграничной поездки

Елена Киселева. Художница с зеленой вазой. Автопортрет. 1910. Воронежский областной художественный музей им. И. Н. Крамского

Художница Елена Киселева — любимая ученица Ильи Репина и первая (и, как потом окажется, единственная) женщина, которую Императорская академия художеств наградила поездкой в Европу «для усовершенствования в искусстве». Однако добиться признания академиков Елене удалось не с первого раза.

Жизнь художницы началась в Воронеже. Она могла пойти по стопам отца — известного математика, по учебникам которого преподавали в школах и до, и после революции, но увлечение рисованием оказалось сильнее. Киселева поступила в Высшее художественное училище при Императорской академии художеств.

Впервые Елена побывала в «окрыленном и сияющем радостью» Париже еще во время учебы — в 1903 году. В это время здесь правили бал импрессионисты — художники, которые стремились запечатлеть не реальность, но ощущения от нее. Знакомство с ними вдохновило Елену на создание «Парижского кафе». Это был эскиз к дипломной работе, однако академики раскритиковали художницу. После такого провала Киселева взяла академический отпуск и вновь отправилась в Париж. Вернувшись, она создала картину «Невесты. Троицын день», за которую была удостоена заграничной поездки за счет академии.

Дальнейшая судьба Елены сложилась вполне в духе времени. До революции она была известной и востребованной художницей: участвовала в выставках крупнейших творческих объединений и неоднократно становилась лауреатом премии им. А. И. Куинджи, а ее работы среди прочего печатались на страницах первого отечественного глянца «Столица и усадьба». Особенно публике нравились ее изысканные женские образы. Сама художница говорила: «Я всегда была портретисткой и страстно любила изображать красивых интересных женщин». Среди таких картин написанная в 1913 году «Маруся», которую за загадочный взгляд прозвали Воронежской Джокондой.

В 1920 году Елена Киселева вместе с мужем уехала в Белград и постепенно отошла от живописи. Со временем из истории стерлось и имя художницы — о ней не всегда знали даже специалисты. Изменить ситуацию удалось в 2016 году: в Музее русского импрессионизма прошла выставка «Елена Киселева. Элегантный век». Этот проект стал первой московской ретроспективой художницы и первым же шагом к возвращению памяти о ней.

Ольга Делла-Вос-Кардовская — основательница «Нового общества художников»

Ольга Делла-Вос-Кардовская. Автопортрет. 1917. Государственный Русский музей

Ольга Делла-Вос-Кардовская — ученица Ильи Репина, талантливая художница-портретистка и одна из создательниц «Нового общества художников». Вместе с мужем Дмитрием Кардовским она основала объединение, чей демократический дух привлекал самых разных мастеров — от студентов и выпускников Академии художеств до мэтров. Здесь встречались изящные работы мирискусника Александра Бенуа и смелые композиции авангардиста Василия Кандинского. Немало было и дебютантов: например, Елена Киселева впервые показала свои работы именно на выставке «Нового общества».

Сама Ольга Делла-Вос-Кардовская за 14 лет существования общества не пропустила ни одной его выставки. Творческий путь Делла-Вос-Кардовской очень яркий и насыщенный: художница с одинаковым мастерством создавала трогательные образы (например, портрет дочери Кати «Маленькая женщина»), переосмысливала идеи Ренессанса, соединяя их с символистскими мотивами (как в парном портрете с мужем), и экспериментировала с композицией и цветом, вдохновляясь европейскими модернистами. Увидеть, как по-разному художница решала творческие задачи, можно, открыв каталог выставки «Новое общество художников», которая прошла в Музее русского импрессионизма осенью 2024 года.

Ольга Делла-Вос-Кардовская. Портрет художника Дмитрия Кардовского. 1913. Государственная Третьяковская галерея

Что же касается судьбы Ольги Делла-Вос-Кардовской и ее мужа, то даже после революции они продолжали поддерживать коллег по цеху. Они перебрались в Переславль-Залесский, и Ольга открыла первую в городе частную школу рисования. Кроме того, Кардовские проводили выставки своих учеников и принимали активное участие в создании Переславского музея.

Надежда Добычина — первая российская галеристка

Николай Бенуа. Портрет Н. Е. Добычиной. До 1924. Частное собрание

Хотя Надежда Добычина не была художницей, в 1910-е годы ее имя знал весь творческий Петербург. В ее Художественном бюро одна за другой гремели смелые и даже провокационные выставки. Именно Добычина предоставила молодым авангардистам площадку для «Последней футуристической выставки картин “0,10”» — той самой, где впервые показали «Черный квадрат» Казимира Малевича.

Надежда увлеклась искусством еще во время учебы, при этом ее образование не связано с искусством — она посещала биологическое отделение Курсов П. Ф. Лесгафта. В 1911 году Добычина открыла собственное Художественное бюро. На протяжении почти десяти лет оно оставалось главной независимой площадкой в Санкт‑Петербурге, где художники‑новаторы могли выставлять свои работы, а коллекционеры — приобретать произведения современных мастеров. В стенах бюро впервые показал свои работы петербургской публике тогда еще неизвестный Марк Шагал.

Хозяйка бюро активно поддерживала своих подопечных: собирала их работы, выступала в качестве куратора проектов. Добычина мечтала устроить выставку Пабло Пикассо, провести показы японского и персидского искусства. Увы, некоторые проекты так и не удалось реализовать, и виной тому — Первая мировая война и революция. В 1919 году прекратило свое существование и само бюро, однако его хозяйка до конца жизни оставалась верна искусству — среди прочего работала в Русском музее. Сегодня многие работы, показанные в стенах бюро, украшают экспозиции ведущих музеев страны, однако имя Надежды Добычиной несколько забылось. В 2023 году Музей русского импрессионизма провел масштабную выставку-исследование «Выбор Добычиной» и вернул ее имя в историю.

Елизавета Званцева — основательница самой популярной художественной школы начала XX века

Илья Репин. Портрет Елизаветы Званцевой. 1889. Художественный музей Атенеум, Хельсинки

Елизавета Званцева — талантливая художница и еще одна ученица Ильи Репина — открыла одну из самых востребованных художественных школ дореволюционного Петербурга. Мечтая создать учебное заведение нового образца по примеру парижских частных академий, она пригласила в преподаватели ведущих художников эпохи: Мстислава Добужинского, Льва Бакста, а затем и Кузьму Петрова-Водкина. В школе Званцевой царил дух сотворчества — здесь учителя работали бок о бок с учениками. Среди последних, кстати, были Марк Шагал, Елена Гуро и Михаил Матюшин.

Школа Званцевой быстро стала популярной и среди учеников, и в кругу богемы — сюда приходил весь свет Серебряного века. Вместе с молодежью здесь работали известные художники Александр Бенуа, Анна Остроумова-Лебедева и Константин Сомов. Заглядывали в гости и литераторы Алексей Толстой и Максимилиан Волошин, чьи жены также были ученицами Званцевой и работали за соседними мольбертами.

После революции школа закрылась, а ее владелица на некоторое время уехала в свой родной город — Нижний Новгород.

Вклад Елизаветы Званцевой в русское искусство огромен, хотя и не всегда очевиден для широкой публики. Именно поэтому Музей русского импрессионизма решил рассказать о том, как же было устроено созданное ею учебное заведение, и в конце июня открывает выставку «Школа Званцевой. Лаборатория модернизма». Посетители узнают и об учениках этой передовой мастерской, и о ее учителях — тех, кто в начале XX века формировал язык современного искусства.

Фото: архив пресс-служб