Александр Беглов: «Петербург был, есть и будет не окном в Европу, а окном в будущее»

Почему Петербург задает тренды в туризме, образовании и сохранении наследия, какие проекты сегодня меняют город и где сам губернатор любит гулять в свободное время? Об этом Александр Беглов рассказал в интервью «Москвичке». Материал вошел в путеводитель по Санкт-Петербургу.

Какими достижениями вашей команды Вы особенно гордитесь?

Достижений немало. Но есть несколько базовых результатов, без которых моя совесть была бы сегодня неспокойна.

В своем первом телеобращении на посту губернатора 31 декабря 2018 года я сказал, что мечтаю о временах, когда в каждом районе Петербурга людям будет куда пойти, где отдохнуть, провести время всей семьей с интересом и пользой. Социологические исследования в тот момент показывали, что главный запрос жителей Северной столицы — на благоустройство. И сейчас эти времена настали. Мы сделали стратегическим направлением № 1 «Комфортный город». Создали порядка 350 общественных пространств, получивших много федеральных наград. Возродили, отремонтировали и построили заново почти сотню фонтанов.

Второе базовое достижение — ликвидация накопленного дефицита школ и детских садов. Это был наиболее серьезный вызов для новой команды правительства города. В конце 2018-го социальная застройка отставала от жилой примерно на сто школ и двести детских садов. Устроить ребенка в дошкольное образовательное учреждение у людей не было возможности. Мы этот дисбаланс исправили. И уже второй год работаем в плановом режиме.

Третье из значимых достижений — все, что мы сделали под руководством президента для ветеранов и блокадников. Официальный статус Дня воинской славы для 9 августа 1944 года, когда завершилась Ленинградская битва. Памятник на Пулковских высотах, который мы строим в память обо всех ее участниках. Поддержка президентом предложения ветеранов и блокадников о развитии Музея блокады на историческом месте в Соляном переулке и передача ему новых помещений. Открытие филиалов Музея блокады и памятников блокадникам по всему миру. Отмена четырехмесячного ценза пребывания во вражеском кольце для получения статуса «Житель блокадного города». Введение ежегодных городских выплат блокадникам ко Дню Победы 9 мая и к 27 января — Дню полного освобождения города от вражеской блокады. Исследовательская и публицистическая деятельность в архивах, позволяющая сохранить правду о войне и блокаде. Официальное признание блокады Ленинграда геноцидом и преступлением против человечности. И этот перечень можно продолжить.

Самый дорогой Вашему сердцу проект, реализованный в городе?

Новый петербургский стандарт школ и детских садов. Строим их с двумя бассейнами — для совсем маленьких и ребят постарше. С соляными пещерами — они очень нужны в нашем северном климате. С залами для занятий хореографией, мощным спортивным ядром. Сейчас еще добавляем лаборатории раннего естественно-научного развития.

Мы не сразу к этому пришли. Порядка двухсот социальных объектов в 2018 году были недостроями, «забросами» на разной стадии готовности. Их пришлось доделывать, не меняя проекты. А вот новые школы и детские сады мы постепенно, шаг за шагом, привели к нынешнему петербургскому стандарту. В 2025 году, когда перешли из аврального режима строительства в плановый, уже все делали по уму.

Сейчас этот проект получил ожидаемое продолжение. Первыми оценили разницу папы, мамы, бабушки, у которых дети и внуки ходят в типовые школы — четыре этажа и по бокам столовая со спортзалом. Они посмотрели и сказали: «Это же небо и земля! Хотим таких же условий для наших детей». Возразить тут нечего. Поэтому Петербург наряду с новым строительством запустил программу модернизации школ советского образца и старых зданий в центральных районах.

Из чего команда исходит, вводя инновации и придумывая проекты? На какие примеры, другие города ориентируетесь?

Каждый город имеет свою историю, географию, климат, связанные с ними преимущества и проблемы развития. Петербург — самый северный из крупных мегаполисов мира и самый крупный из северных. Масштаб решаемых задач по отоплению и освещению во многом уникален. Под ногами у нас — пресловутые болота. Тоннели метро приходится прокладывать под насыщенными водой грунтами, рыть их в прочных кембрийских глинах на уровне 50–60 метров ниже поверхности. Поэтому метро у нас — самое глубокое в мире. Плюс все транспортные задачи решаем с поправкой на расположение в дельте Невы. А это одна из самых полноводных рек Европы, 2500 кубометров воды каждую секунду.

Напомню также, что в Петербурге обширный исторический центр. Один из самых крупных в Европе по площади и количеству охраняемых государством объектов. Здесь нам вообще не на кого равняться. Наоборот, ленинградская школа реставрации многому научила мировых специалистов по сохранению наследия.

Безусловно, мегаполису XXI века важен опыт других городов. Мы изучаем его, когда развиваем старые депрессивные районы, планируем новый деловой центр CBD в Лахте или создаем креативные кластеры и общественные пространства. Но ориентируемся прежде всего на наших предшественников — петербуржцев и ленинградцев. Тех, кто давно изучил особенности Северной столицы и учел их в своих расчетах — генеральных планах развития города. Они давно нашли оптимальные места для наведения мостов через Неву, нарисовали трассировку скоростных дорог и вылетных магистралей. Сейчас строим Большой Смоленский мост, который впервые появился на карте в Генплане Ленинграда 1956 года, и планируем еще четыре.

Какие еще тренды задает Петербург, помимо сохранения наследия?

Есть лидерские традиции, сложившиеся и укоренившиеся в столице Российской империи. Связанный с ними промышленный, научно-технологический, культурный, образовательный потенциал. Здесь у нас под ногами как раз не зыбкая, а твердая почва. Есть на что опереться. Например, Ленинград был в Советском Союзе столицей профессионального образования. Недавно нашу работу последних лет на этом направлении — по расширению количества мест в колледжах, обновлению материальной базы, созданию первых в России образовательных заводов, расширению ранней профориентации в школах, проведению трех национальных чемпионатов «Профессионалы» — высоко оценил президент России.

В сохранении наследия вышли на новый даже для Петербурга уровень. Возрождаем первозданный облик зданий — по чертежам, фотографиям и рисункам. Убираем поздние наслоения, возвращаем утраченные при предыдущих реставрациях цвет и элементы декора. После Великой Отечественной войны даже у больших мастеров не до всего доходили руки. Их ученикам порой не на все хватало средств. Сегодня мы многое возвращаем городу впервые. И дворцам, и многоквартирным домам-памятникам на Невском проспекте. Важно, что используем при этом исторические, аутентичные материалы. Тот же самый камень, тот же самый яичный раствор.

Возьмем социальную сферу. У города, пережившего блокаду, к ней особое отношение. Здесь у нас создана одна из лучших в стране система соцзащиты. И после начала СВО Петербург научил остальных персональному подходу к работе с бойцами и членами их семей. Мы первыми закрепили за каждым социального куратора от города. Позже, при создании фонда «Защитники Отечества», основными штатными единицами в нем стали социальные координаторы.

Есть и современные тренды, важные уже для XXI века, где Петербург показывает пример, проводит масштабные федеральные конкурсы и делится опытом. Дизайн, искусственный интеллект в науке, адаптивный спорт, экология.

Здесь мы задаем тон в работе с опасными отходами — выстроили удобную систему сбора, да и сознательность горожан оказалась на высоте. Досрочно выполнили президентскую задачу по твердым коммунальным отходам, больше не захораниваем их без переработки.

У нас можно, оставаясь в черте города, гулять по экотропам и заповедным территориям. Сейчас создаем экологический каркас с зелеными зонами и природными объектами в пешеходной доступности. Возрождаем лесной пояс на границе с Ленинградской областью. Поставили цель довести долю зеленых насаждений до 30% от всей территории Северной столицы.

Какие мифы про Петербург можно развенчать?

После нынешних зимы и весны было бы странно ругать Петербург за плохую погоду. В Москве погода оказалась намного капризнее. А если говорить серьезно, то проведение СВО помогло разрушить главный стереотип о Петербурге. Точнее — о предназначении города. Мы почти два столетия повторяли на все лады пушкинские слова про окно в Европу. Но понимали их слишком узко, буквально. Западные эксперты, прежде всего консультанты из McKinsey или Ernst & Young, вообще все ключевые достоинства Петербурга выводили из интегрированности в Европу и географической близости к Евросоюзу. Западные инвестиции, европейский менеджмент, передовые заводы и новейшие технологии, международный транспортный хаб — в них многие видели источник взрывного развития Петербурга и выхода города на передовые позиции в России в начале XXI века.

Но уже четыре года, как уехали «европейские специалисты». Сбежали западные капиталы. Уехали «эффективные европейские менеджеры». Закрыли границы с нами неблагодарные северные соседи, которым Российская империя даровала их первую государственность, а Советский Союз великодушно сохранил независимость после их союза с Гитлером.

Передовые позиции Петербурга сохраняются и укрепляются. Город продолжает задавать тренды. Добавьте к ним треть всех выпускаемых страной беспилотников. Первый отечественный электромобиль, разработанный нашим Политехническим университетом Петра Великого. Первый «Энерготехнохаб», уникальную студию стартапов в сфере энергетики и первый инжиниринговый центр для нефтегазовой отрасли в Кронштадте. Первые успешные испытания линии квантовой связи нашего Университета ИТМО. Самые мощные в мире атомные ледоколы проекта 22220 «Сибирь», уникальную плавучую АЭС «Академик Ломоносов».

Уже в этом году президент отдал распоряжение о создании НИЦ судостроения на базе нашего Крыловского института и Национального центра «Корпус горных инженеров» на базе Горного университета. А прямо сейчас по поручению главы государства мы вместе с федеральным университетом «Сириус» создаем в Петербурге кластер роботизации и робототехники.

Что же тогда сегодня Петербург, раз окном в Европу он быть перестал по объективным причинам

Петербург был, есть и будет для страны не окном в Европу, а окном в будущее. Прежде всего в тех отраслях, где успех зависит от творческого поиска, таланта и способностей человека. Открытость города ко всему новому, умение притягивать к себе таланты и вдохновлять их, способность самому это новое создавать, готовность не покладая рук работать на благо Отечества никуда не делись. Это миссия нашего города.

Да, при Петре все лучшее ассоциировалось с «полнощными» странами. Но сам же Петр и говорил своему соратнику, дипломату графу Андрею Остерману, что Европа нам нужна на несколько десятков лет. Чтобы взять лучшее, перенять, что надо.

Президент, продолжая дело Петра, идет тем же курсом. Россия сохраняет приверженность ценностям, которые объединили нас 320 лет назад. Таким как духовные основы христианства, свободная торговля, уважение к частной собственности, признание за нашей страной права на участие в справедливом мироустройстве. Европа этими ценностями пренебрегла, растоптала свои же принципы. Но наше будущее уже не зависит от прибытия в гости торговых кораблей под европейскими флагами. В мире сформировались другие центры силы и технологической мысли. Внутри России таким центром становится Петербург. На наших глазах, при поддержке главы государства и нашем непосредственном участии.

Что еще очень хочется сделать в городе? Какие у Вас были планы и мечты в профессиональном смысле и какие есть?

Многое из того, о чем мы, руководители города, мечтали в Смольном на границе XX и XXI веков, уже сделано. Спасибо нашему президенту: начиная с подготовки и празднования 300-летия Санкт-Петербурга, глава государства возвращает имперской столице ее роль и место в истории и современной жизни России.

Москва давно привыкла к автомобильным «кольцам», с первым из них живет уже 64 года. А Петербург свою КАД замкнул сравнительно недавно, в 2008-м. Но мы даже не ее считаем главным подарком на 300-летие, а спасающую город дамбу. Еще Петр I мечтал защитить свой «парадиз» от наводнений. Ни Российская империя, ни большевики сделать этого не сумели. Только наш президент реализовал мечту Петра. Комплекс в Финском заливе уже предотвратил тринадцать наводнений, грозивших городу нагонной волной +211 см и более в Балтийской системе высот. Такой подъем у нас считается особо опасным. Это риск затопления до 20% территории современного Петербурга и ущерба как минимум на 20 млрд рублей.

С действующей дамбой Петербург не устрашило бы и самое катастрофическое наводнение 7 (19) ноября 1824 года, описанное Пушкиным в «Медном всаднике». Тогда вода поднялась на 421 см выше ординара — в Петропавловской крепости есть исторические отметки. А дамба спроектирована и построена с расчетом на 455 см.

Сбылись и другие наши планы четверть вековой давности. Петербург сегодня можно пересечь на машине за 25 минут с севера на юг по Западному скоростному диаметру. Отговорки неверных супругов про разведенные на Неве мосты теперь неактуальны. Уровень очистки Невы от стоков — 99,8% (а в 2000-м еле дотягивал до 75%). Подняты из руин музеи Стрельны, восстановлена Янтарная комната. У аэропорта Пулково новый международный терминал и больше 20 млн перевезенных за 2025 год пассажиров. У «Зенита» — новый, чисто футбольный стадион. Один из самых современных и комфортных в мире, с раздвижной крышей и выкатным полем.

Оставалась одна нереализованная мечта — скоростное сообщение между российскими столицами. Президент решил и этот вопрос. В 2019-м открыл автомобильную трассу М11 «Нева». Сегодня, если очень нужно, а мест нет ни в поезде, ни в самолете, от Москвы до Петербурга шесть часов езды на машине. А по Высокоскоростной железнодорожной магистрали, которую мы строим по инициативе президента и откроем в 2028-м, получится почти в три раза быстрее. Поезд будет проходить ее всего за 2 часа 15 минут. И это только первая в сети создаваемых в России скоростных ж/д магистралей.

И все-таки что бы Вы изменили в городе, если бы могли сделать все, что угодно?

Сдвинул бы «влево» все наши планы по строительству метро. Долго объяснять, почему нам пришлось его перезапускать, выводить из тупика. Главное, что при поддержке президента нам это удалось. Набрали хороший темп, видим перспективы, расшили тонкие места в проектировании, технологиях, финансовой модели. Потянули бы технически строительство и Кольцевой, и других новых линий.

А прежде всего довели бы нашу подземку до музеев Царского Села — через аэропорт Пулково, выставочный центр «Экспофорум», будущую федеральную технологическую долину «ИТМО-Хайпарк». Их транспортная доступность важна для всей России. Надеюсь, этот проект все же удастся реализовать в обозримом будущем при получении федерального софинансирования.

Что нового делается для развития туризма в городе: строительство гостиниц, инфраструктуры, работа над сервисом, адаптация к запросам иностранных туристов?

Городу нужен был рывок в сфере туризма. Для Петербурга эта отрасль имеет особое значение. Нам удалось поддержать ее во время пандемии ковида, сохранить потенциал индустрии приема и гостеприимства. Но хотел бы напомнить, что из 10 млн человек, посетивших наш город в 2019 году, почти половину составляли иностранцы. Главным образом — европейцы. И после начала СВО стало очевидно, что для восстановления турпотока Петербургу надо ориентироваться не на них, а на наших соотечественников. Заинтересовать чем-то, кроме Эрмитажа, Русского музея, балета и знаменитых пригородов, расширить линейку предложений. Поэтому основные усилия были сосредоточены на «новой туристской географии», на создании межрегиональных маршрутов со стартом из Петербурга, на интересных для молодежи и семей с детьми объектах.

Пример такого подхода — Кронштадт. Рядом с новым Музеем морской славы России — парк «Остров фортов». Дети могут там бегать, прыгать, качаться на качелях, лазать по веревочному городку. И сам музей другой — интерактивный, современный. Хотя его главный экспонат — первая советская атомная подлодка «Ленинский комсомол» — классический музейный объект.

Результатом стали 12,6 млн гостей по итогам 2025 года с учетом всех средств размещения, включая апарт-отели и посуточную сдачу квартир. Созданием новых отелей мы продолжаем заниматься. Как и подстройкой индустрии приема для гостей с Ближнего и Дальнего Востока, из Юго-Восточной Азии. Организуем с дружественными странами прямые перелеты из Пулково, обсуждаем новые маршруты. Планируем этапы модернизации самого аэропорта Пулково и третий терминал. Вкладываемся и в инфраструктуру туризма — с акцентом на том, что интересно и доступно российскому туристу.

Петербург — гастрономическая столица страны. У Вас есть любимые рестораны и блюда там? Куда посоветуете сходить?

Такие рестораны есть, но рекламировать их — не дело губернатора. Хорошо, что Петербург и в этой сфере перестал смотреть только в одну сторону — западную. Никто не отменяет французскую или другую европейскую кухню. Как и во времена Гоголя и Достоевского, на Невском проспекте и на прилегающих улицах у нас вкусно пахнет кофе, и ценовой диапазон кофеен очень широкий. Но Северная столица сегодня дает возможность насладиться разнообразием всей мировой кулинарии. При этом не забывает о традиционных рецептах русской кухни, о фирменных петербургских блюдах. Среди которых, безусловно, есть и мои любимые.

Что самое сложное в Вашей работе?

Удерживать правильный баланс между сохранением и развитием города. И у Ленинграда, и у Петербурга были сложности с этим в сфере наследия, пока не взяли за основу принцип «Сохранение через развитие, развитие через сохранение». Сегодня он помогает нам давать вторую жизнь отдельным зданиям-памятникам и целым комплексам. Именно с этих позиций мы согласовываем инвесторам восстановление «Крестов» или Конюшенного ведомства.

Но сегодня этот баланс необходим в широком смысле — в экономике, бюджете из-за непростой ситуации с доходами, западных санкций, планового замедления экономического роста. Теперь «сохранять» означает прежде всего выполнять все социальные обязательства перед людьми. Поддерживать семьи с детьми, участников СВО и их близких, людей «серебряного» возраста. Но и развитие Петербурга как мегаполиса XXI века останавливать нельзя. За город надо уметь бороться. Поэтому и силы, и средства, и федеральный ресурс влияния сосредотачиваем прежде всего на мегапроектах, подержанных президентом. Мы успели дать им старт — и обязаны довести до конца. ВСМ, ШМСД, Большой Смоленский мост и все остальные, включая всесезонный федеральный курорт «Санкт-Петербург Марина» в Горской.

Бывает так, что, закончив рабочий день, Вы выходите куда-то в город, скажем, пройтись? Где в целом Вас можно встретить в Петербурге? Какие у Вас любимые места?

Все, которые напоминают о победах нашей страны, Ленинграда и Петербурга. Это Царское Село, которое вдохновляло еще великого Пушкина. Кронштадт, где мне довелось участвовать в возрождении Морского собора. В центре Петербурга это наш «золотой треугольник»: Петропавловская крепость — Эрмитаж — стрелка Васильевского острова с Ростральными колоннами.

Когда работал полпредом президента в СЗФО, мог с охотой пройтись по Петровской набережной мимо домика Петра I. Нравится недавно проложенный «Газпромом» новый пешеходный маршрут «Путь Петра» от Нахимовского училища и «Авроры» к Артиллерийскому музею и мини-городу в глубине Александровского парка.

Что Вам говорят люди, когда встречают Вас в городе?

Чаще всего слышу «спасибо». Старшее поколение — за внимание города к ветеранам и блокадникам, заботу о людях «серебряного» возраста. Петербуржцы среднего возраста, родители с детьми, как правило, благодарят за благоустройство, за построенные школы и детские сады.

Как Вы проводите свободное время и выходные? Чем увлекаетесь, какими видами спорта занимаетесь? Что помогает перезаряжаться?

Свободное время, когда выпадает, с удовольствием посвящаю внукам. Их у меня пятеро. Они же помогают перезарядиться. Учимся ставить палатку, разводить костер, ловить рыбу. Все волнующие петербуржцев вопросы воспитания, обучения, развития детей, организации их досуга, выявления и развития у них таланта примеряю на себя. Еще и поэтому новый петербургский стандарт строительства школ и детских садов имеет и мою непосредственную личную поддержку. Мне, как человеку, воспитанному в Советском Союзе, мало решать свои, личные проблемы. Для меня всегда важно действовать в общих интересах. Нас таких вокруг становится все меньше. Это уходящая натура, к сожалению.

В какие театры, музеи Вы ходите? И на какие из малоизвестных посоветуете обратить внимание?

Стараюсь не пропускать выставки в городском музейно-выставочном комплексе «Манеж» на Конногвардейском бульваре. В последние годы там доказали, что экспозиции на такие привычные уже темы, как блокада Ленинграда или подвиг тружеников тыла в Великую Отечественную войну, могут быть захватывающими, по-новому интересными, доходить до сердца, заставлять обращаться дома к истории своей семьи.

Очень сильные выставки организует наш Русский музей. История и искусство Российской империи — очень близкая мне тема. Недавняя экспозиция в Михайловском замке об Александре III и его эпохе получилась такой же богатырской, как фигура самого императора, Русский музей создавшего.

Походы в театр стараюсь не афишировать. Предпочитаю драматические спектакли. Из широко известных постановок отмечу «Материнское сердце» в БДТ по рассказам Василия Шукшина. Из малоизвестных — два спектакля театра «Суббота» в цокольном этаже на Звенигородской улице: «Спасти камер-юнкера Пушкина» и «Ревизор». Оба идут по много лет, и всегда аншлаги.

Ваш идеальный маршрут прогулки по Петербургу зимой? А летом?

Во время навигации, с весны до поздней осени, Петербург лучше всего выглядит с воды. Каждый раз, когда получается проехать на катере по Неве и ее притокам, снова и снова восхищаюсь нашим богатейшим историко-культурным наследием. И уникальным сочетанием трех линий, о которых говорил Дмитрий Сергеевич Лихачев: соприкосновения воды и суши, верха гранитных набережных и соприкосновения крыш домов и неба.

Сейчас мы наводим порядок в прогулках по воде. Возвращаем под контроль города и ремонтируем причалы, оборудуем на них заправки экологически чистым топливом, вводим цифровые и электронные сервисы для швартовки, прозрачную безналичную оплату услуг.

Минувшей зимой выяснилось, что и в это время года Петербург отлично выглядит из русла рек и каналов. Мы впервые попробовали прогулки в рамках так называемой зимней навигации — с теплоходом ледового класса и судами на воздушной подушке. В общей сложности ими воспользовались порядка десяти тысяч желающих. Но морозная погода и наши усилия по ликвидации прямых стоков в Неву подарили много большему числу горожан возможность выйти на крепкий лед Фонтанки, Мойки, канала Грибоедова и без всяких экскурсий увидеть город в морозном убранстве. Один раз мне тоже это удалось. Не буду уточнять, где и когда. Но это было законно, безопасно и очень красиво.

Посоветуйте локацию в городе, о которой мало кто знает, но она точно стоит посещения.

Посоветую две, уже работающую и готовящуюся к открытию этой осенью. В январе после реставрации мы открыли новую площадку Музыкального театра имени Шаляпина, концертный зал на Английской набережной. Потрясающее место с удивительными интерьерами, неподражаемой акустикой и абсолютно уникальным английским органом XIX века фирмы Brindley and Foster из Шеффилда. Их в России всего было два, остался один — наш. И мы его тоже восстановили. Ценители органной музыки говорят, что звук в итоге получился одним из лучших в Европе, если не самый лучший. Настоящая музыка сфер. Очередь из знаменитостей, желающих сыграть в этом зале на старинном органе из Шеффилда, уже выстроилась на год вперед. Французы, бельгийцы, итальянцы.

Вторая локация — Уткина дача. Место живописное, рядом стрелка рек Оккервиля и Охты, мы там создали благоустроенное общественное пространство. И сам комплекс очень красивый. С 2012 года его брались ремонтировать, но еще семь лет все лежало в руинах. Мы полностью восстановили и снаружи, и внутри, вернули первозданный облик. Каждый раз, когда бываю в Красногвардейском районе, меня спрашивают, когда открытие. Планируем, что этой осенью на Уткиной даче начнет работу наш Музей городской скульптуры.

Расскажите, как впервые приехали в Петербург. Какие эмоции испытали? Каким было первое впечатление? Как оно менялось со временем?

Впечатления от города у меня всегда примерно одни и те же. Если в двух словах — «хорошего Питера», как поет Михаил Боярский. Очень хороший клип, рекомендую посмотреть, кто не видел. И первый раз — в том же ряду. Предки пришли строить Петербург вместе с Петром. Я всегда знал, что сюда вернусь, многое читал, смотрел, слушал. Знал, что увижу. Особенность нашего города еще и в том, что он мало кого разочаровывает. Почти всегда немного превосходит ожидания. Сегодня 86% туристов остаются довольны посещением Петербурга. Это один из самых высоких показателей в России.

Самая памятная история, связанная с Петербургом?

Слепые слухачи. До недавнего времени о них мало кто знал. Представьте себе: война, город в тисках блокады, над ним традиционно низкие облака, да еще, в противоположность белым ночам, темные дни. Враг всем этим пользовался для бомбежек. Зимой 1941–1942 годов на Ленинградском фронте стояло восемь радаров типа «Редут». Но они не все направления охватывали. Плюс их развертывание и настройка требовали времени. А главное, РЛС эффективно работали на большой дальности — 150 км. Когда бомбардировщики фашистов взлетали с аэродромов поближе, да еще и заходили с неожиданной стороны, реагировать система ПВО толком не успевала. Получался авианалет, о котором власти даже не успевали предупредить горожан. Попробовали использовать звукоулавливатели. За них сажали обычных бойцов ПВО «слушать небо», но должного эффекта не получили. 10 декабря 1941 года председатель Ленгорисполкома Петр Попков через филиал Общества слепых обратился к инвалидам по зрению — у них чувствительность к звукам намного сильнее, чем у обычных людей. Все триста человек, оставшихся в городе, написали заявления о приеме добровольцами в войска ПВО. Отобрали двенадцать, они прошли обучение и в январе 1942-го начали нести службу. В город как раз по Дороге Жизни пришли мобильные комплексы на платформах «полуторок». Это были первые в истории нашей армии слепые военнослужащие. 8 сентября 2024 года мы установили им памятник в Петербурге на Петроградской стороне — высотой 0,9 м, полностью доступный для тактильного осмотра.

Ваша самая любимая легенда о Петербурге?

Когда по поручению президента мы приступили к созданию городского музея археологии, выстроилась любопытная цепочка. В 1702 году Петр взял старую русскую крепость Орешек, переименованную шведами в Нотебург. Место, где Нева вытекает из Ладожского озера, было ключом к обоим водным артериям. Петр так и назвал лежащий напротив город — Шлиссельбург, город-ключ. В 1703 году русские войска взяли Ниеншанц у слияния Охты и Невы. Новогородцы этот город-крепость, основанный шведами на исконно русских землях в 1611 году, называли Канцы или Шанцы. А солдаты Петра — замкóм от устья Невы. В то время реки в наших краях служили фактически безальтернативными торговыми путями. И с Охтинского мыса Нева отлично простреливалась. А как Петр I называл свою новую, еще не построенную даже столицу? Не иначе, как «парадизом», то есть «раем».

Вот и выходит, что ключом был открыт замок в рай. В новую жизнь. Помните Пушкина? «Ногою твердой встав при море». Российская империя и по территории от Польши до Аляски, и по влиянию — вспомните екатерининское «Ни одна пушка в Европе без нашего ведома пальнуть не может» — была наивысшей точкой развития русского государства.

Если бы Вы в нескольких словах рассказывали о Петербурге человеку, который там никогда не бывал, как бы Вы это сделали?

Дал бы послушать первый куплет «Гимна Великому городу» на музыку Рейнгольда Глиэра со словами поэта Олега Чупрова, которые мы выбрали 23 года назад, в апреле 2003-го.

Державный град,

Возвышайся над Невою,

Как дивный храм, ты сердцам открыт!

Сияй в веках красотой живою,

Дыханье твое Медный всадник хранит.

Фото: Петр Титаренко