Гордость и предубеждение… в сторону: 5 любовных романов, которые не стыдно прочитать

 

Лея — богатая парижская куртизанка на закате карьеры — живет в привычной роскоши, пока рядом с ней взрослеет избалованный молодой любовник по прозвищу Шери. Их связь длится годами и кажется устойчивой, пока его не женят на девушке «подходящего возраста». Он уходит, возвращается, мечется между браком и женщиной, которая знает его лучше всех, — и сталкивается с невозможностью повернуть время вспять.

Один из первых в литературе романов о MILF, скандально откровенный для своего времени и по-прежнему редкий для нашего: о связях зрелых женщин и молодых мужчин до сих пор не принято говорить без высмеивания первых. Сквозь пышные кружева Belle Époque проступает печальное откровение о неизбежности увядания, но это не только элегия о поисках утраченного времени, которую приятно полистать под веткой увядшей сирени, но и пока робкий вызов социуму, который своим эйджизмом испортил жизнь сразу трем людям.

 

 

Семнадцатилетняя дебютантка в свете Сесиль наслаждается летним отдыхом на вилле отца-плейбоя, привезшего на море очередную парижскую манекенщицу. Из любопытства, от скуки, смутного томления чувств, которые подпитывает знакомство с симпатичным парнем, Сесиль втягивает в роман отца другую женщину — знаменитую модельершу Анну, строгую подругу покойной матери.

Саган написала книгу всего в девятнадцать лет — и проснулась литературной сенсацией, ворвавшейся в легкомысленную европейскую жизнь 1950-х между свингом и юбками-колокол. Впереди у писательницы были более сложные зрелые работы, но ее дебют, написанный по свежим следам собственного детства, остался примером беспримесной авторской честности, став одним из самых ярких романов взросления, когда человек с юности узнает, что все проходит — и это пройдет.

  

Американке Винни Майер, профессору английской литературы, пятьдесят четыре, она не блещет красотой, свыклась с одиночеством, довольствуясь одноразовым сексом, а большинство усилий тратит на обеспечение себе спокойного существования. Но ничего, так сказать, не предвещавшая поездка в Лондон по делам приводит к внезапному знакомству с темпераментным пролетарием, выбивающим женщину из колеи. Ее красавец-коллега Фред Тернер, устав от женских восторгов, напротив, собирается спокойно работать в Лондоне. Но и тут судьба срывает планы, бросая его в объятья вздорной телезвезды.

Номинально любовный роман, за который Лури получила Пулитцеровскую премию, смешивает роскошную комедию в духе Вудхауса с оптимистической трагедией человеческих отношений — уморительных и трогательных одновременно. Пока едва ли не единственный в мире литературный романтизм с главной героиней, которую большинство авторов отправили бы полоть сорняки на грядке и воспитывать внуков.

 

Погруженный в чужие жизни литературовед с излишне романтичным для ботаника именем Роланд обнаруживает любовные письма великого английского поэта знаменитой поэтессе. Уникальная находка может перевернуть всю историю английской литературы, но случается и нечто более сенсационное: скромный мужчина влюбляется в женщину-ученого, погруженную в науку так, что наружу торчит только нос.

Увенчанный Букеровской премией, самый известный из романов гранд-дамы британской литературы Байетт, поднявшей любовный роман к заоблачным высотам, к которым вырывается не всякая «серьезная» проза. Это почти детектив о викторианской страсти, оттененной историей двух современных нам одиночеств, заслуживших свой хеппи-энд.

 

Юная Марья, у которой какие-то странные отношения с воронами, живет в революционном Петрограде: холодные квартиры, очереди за хлебом, новая непонятная власть. В перевернутую с ног на голову жизнь вдруг врывается странный жених, для которого войны и века — бытовая погрешность. Он уносит девушку в потустороннюю реальность, кажущуюся изнанкой обычного мира, вовлекая в вечную войну между Жизнью и Смертью.

Постмодернистское прочтение мифа о Кощее Бессмертном и Марье Моревне американской писательницей легко могло стать развесистой клюквой с кокетливыми завитушками из славянского фольклора. Кое-где Валенте перебарщивает с березовыми вениками и белыми снегами, а бьющие из-под земли фонтаны крови не самая тонкая аллюзия на ужасы XX века. Но все же это красивое поэтичное фэнтези, не переписывающее страшное время под себя, а дающее ему шанс стать терпимым — ведь любовь все претерпевает.