Архитектура в большом городе: самые интересные проекты фестиваля A-Fest

Если говорить совсем коротко, A-Fest — это фестиваль современной городской архитектуры. Однако, чтобы составить полное впечатление о том, для кого он и какие идеи лежат в его основе, стоит прислушаться к тем, кто делает A-Fest.

По словам идеолога фестиваля, основательницы клуба и просветительской платформы архитектурно-строительной отрасли A-House Дарьи Беляковой, главная задача A-Fest в том, «чтобы пришли люди, которые про архитектуру никогда прицельно не думали. Архитекторы показывают не просто красивые макеты и инсталляции о Москве будущего. Они размышляют, что нужно городу, у которого, казалось бы, все есть. Какие еще типологии, формы и материалы могут сделать нашу жизнь лучше».

Куратор одного из центральных событий фестиваля — выставки «Архитектура 2.0» — Моника Норс говорит, что проект рассказывает о будущем — «о том, как мы хотим жить и что мы готовы оставить после себя», и добавляет: «Архитектура сегодня нуждается не столько в ответах, сколько в правильно заданных вопросах и пространствах, где эти вопросы можно произнести вслух». 

Сам город, по мысли куратора, живая ткань, в которой всегда есть разрывы и паузы, причем порой невидимые. Именно поэтому Моника предложила двухчастную структуру: «В первом разделе мы пытаемся заглянуть в эти разрывы и понять, чем они могут стать, дать пустоте голос. Но архитектура по-настоящему обретает смысл только при контакте с человеком. Именно поэтому у нас появляется вторая часть экспозиции — пространство проживаемое. Совместные размышления не просто помогают лучше понять, как устроена среда, но и стать на чуточку ближе друг к другу». 

В этом смысле интересны не только работы, которые уже представлены в MMOMA, но и те, что сегодня находятся на стадии заявки, например партнерский проект МТС и A-House. Да, сейчас в образовательном центре установлена интерактивная инсталляция, переосмысляющая образ вышки связи в digital-среде, но, кроме того, и это, кажется, очень важно в перспективе (еще бы — победивший проект хотят реализовать), проходит открытый конкурс на новый дизайн опор базовых станций (заявки принимаются до 14 июня). Это прямое приглашение превратить инженерию в архитектурное высказывание, и, как говорит Дарья Белякова, «возможность объединить архитектурное сообщество вокруг разговора о будущем городской среды, где технологии, эстетика и качество жизни существуют в единой системе».

 

Название проекта не что иное, как глубина бассейна, который оказывается главной доминантой здания, и, надо сказать, это первый подобный прецедент. Почему именно 101 метр? Потому что в 2009 году спортсменка Наталья Молчанова на одном вдохе погрузилась именно на эту глубину. «101М» рассказывает об этом рекорде на языке архитектуры.

Бассейн встроен в башню высотой 250 метров. Внутри нее, по замыслу проектировщиков, должен расположиться международный центр фридайвинга, исследовательская лаборатория, офисы, жилые апартаменты и первая в мире открытая для широкой аудитории тренировочная гидролаборатория для космонавтов. 

 

Сердце каждого дома — его очаг, и неважно, реальный он или метафизический. Проект бюро «КОСМОС» возводит идею очага в абсолют и предлагает здание — своеобразный каталог печей и каминов. Размещенные друг над другом, они образуют вертикальную колонну форм и смыслов, своеобразную археологию домашнего тепла. В результате очаг перестает быть внутренним элементом и начинает восприниматься как структура, пронизывающая дом целиком — от основания до крыши, связывающая внутреннее пространство с внешней средой.

 

Мы привыкли, что строительные леса — это вынужденная мера и исключительно функциональная история. Бюро A + M предлагает сменить оптику и попытаться разглядеть в лесах временную оболочку — что-то вроде кокона, из которого рано или поздно вылупится прекрасная бабочка ну или в данном случае постоянный фасад. При таком подходе леса и фасадная обретают ценность и становятся пространством для архитектурного или художественного высказывания: работая с цветом, светом, формой и самой идеей, которую хочется донести, можно создать трансформируемую гибкую среду.

 

Современный город напоминает лоскутное одеяло: рядом с палатами XVII века блестит тысячами окон футуристический небоскреб. А доходные дома, сталинки, панельки и новостройки оказываются собраны на одну нитку. И все-таки между этими историческими лоскутками есть зазоры — обычно небольшие, редко шире двух метров. Именно они оказались в центре внимания бюро WALL: в рамках воркшопа фестиваля «Открытый город» в 2018 году бюро предложило студентам подумать, как можно заполнить эти пространства. В результате родилась целая серия объектов.

 

В сакральных постройках — в том, с чего началась архитектура как таковая, — человек телесно ощущает порядок мира благодаря не только внешней форме, но и интерьеру: масштабу, ритму колонн, игре света и тени, акустике. При этом внешняя форма здесь намекает на заключенное в ней пространство. И такой намек может быть прямым и понятным, а может оставаться неясным. В осмысленном соотношении внутреннего и внешнего заключена важнейшая драматургия. Проект бюро Le Atelier — это попытка собрать архитектуру как цельное пространственное высказывание.

 

Маленькие дети исследуют мир на ощупь: шерстка у кошки мягкая, лед холодный, мячик упругий… С возрастом способов познания становится больше, но так или иначе тактильный компонент остается, пусть и в несколько измененной форме: ощущения жесткости и мягкости теперь вызывает сама встреча с формой, которая считывается определенным образом. Так, скажем, традиционная архитектура школ зачастую кажется твердой и холодной: коробчатые объемы зданий, прямые углы коридоров, строгие линии классов. В бюро GAFA решили проверить, можно ли изменить это ощущение, и разработали проект «мягкой» школы. Ее структура похожа на конструктор из молекул, где объем сам по себе становится арт-объектом, отсылающим к тем или иным атрибутам детства — воздушным шарикам, мыльным пузырям, жевательной резинке.

 

Сооснователь бюро «СПИЧ» Сергей Чобан признается, что этот проект родился из его любви к работам художника Олега Кудряшова — признанного мастера рисунка и печатной графики: «Я очень люблю его знаменитые графические листы, превращающиеся в объемные макеты». Еще одним источником вдохновения послужили «выступающие из бумаги складчатые макеты» художника и скульптора Германа Глокнера. По словам Чобана, именно практика этих двух авторов подтолкнула его сделать не объемный макет, а двумерный, то есть рисунок.

По задумке архитектора, музейный комплекс должен стать неотъемлемой частью комплекса уже многофункционального. Этот объект должен быть интересен и своей архитектурой, и тем, как выстраивается его программа: помимо выставочных залов здесь предусмотрены библиотека, пространство для проведения концертов, офисы, общественные и коммерческие площади. Воплощение принципа дополняющих друг друга общественных функций сделает привлекательным для горожан и туристов и сам объект, и район, в котором он расположен.

 

Бюро CORE решило исследовать, как архитектура формирует восприятие пространства. Инсталляция обращается к четырем знаковым объектам Москвы: ГУМу, Киевскому вокзалу, Российской государственной библиотеке и собору Святых Петра и Павла. В них архитекторы бюро видят ни много ни мало сценарии или даже архетипы пространственного опыта — от выбора пути до созерцания. Эти сценарии соединяют реальное пространство с метафизическим и, будучи организованными в единую систему, предлагают человеку множество моделей (взаимо)действия.

 

Объект, созданный бюро KIDZ, предлагает остаться наедине с собой, не покидая при этом общественного пространства. В верхней части скрыт механизм, приводящий в движение текстильные завесы. Если его активировать, то, что было публичным и заметным, становится личным и незримым для посторонних. По словам авторов проекта, «это тихое укрытие, знакомое с детства. Как шалаш, собранный из стульев, одеял и случайных материалов, он возникает как временная архитектура для уединения, игры и воображения». Ну а созданная художницей Соней Бондаревой роспись, с одной стороны, усиливает наивность объекта, а с другой — позволяет его маркировать как максимально мягкий и безопасный. И пожалуй, это именно та форма заботы, которая нужна каждому из нас.